— Тебя было не так трудно найти, тускугггун.
Казалось, голос Касстны доносится от самого источника яркого света. Маретэн заслонила глаза ладонью и прищурилась, а кундалианин рассмеялся.
— Как крыса в норе!
Маретэн беспомощно оглядывалась по сторонам, но убежать и спрятаться было негде.
— Тускугггун, что чувствуешь, когда тебя травят? Когда понимаешь, что скоро умрешь?
Ослепительно яркий свет упал на трупы. Два из них сцепились в смертной схватке. «Значит, они перебили друг друга», — растерянно подумала Маретэн. Мертвые рамаханы усмехались, будто приглашая присоединиться. Она в ловушке, спастись невозможно. Обернувшись, молодая женщина увидела Касстну, который наводил на нее ионный пистолет.
— С тобой слишком много возни, — объявил он. — Поэтому я убью тебя, а голову принесу на трибунал.
Художница не стала молить о пощаде. Напротив, она полностью смирилась со своей участью. С того момента, как Маретэн Стогггул выбрала этот опасный путь, она отдавала себе отчет в том, что ее могут убить. Как бы ей хотелось еще раз увидеть Сорннна! Она подумала о бабушке. «Теттси, надеюсь, тебе за меня не стыдно».
Раздался оглушительный выстрел. Споткнувшись, Маретэн упала на колени, однако быстро сообразила, что потеряла равновесие от испуга. Ее не ранило. Молодая женщина забралась на трупы, дотянулась до края могилы и вылезла на поверхность.
— Маретэн? — удивленно спросил знакомый голос. Художница поднялась на ноги, сердце бешено билось.
— Майя? — Яркий свет слепил глаза. — Это ты?
— Сюда, — позвала Майя, — помоги, Бассе сильно ранен.
Маретэн подошла поближе и увидела, что ее приятельница сидит на корточках и держит на коленях голову Бассе.
— Что случилось?
— Бассе ранил Касстну и собирался прикончить, но тот успел отреагировать.
Маретэн нашла источник яркого света — им оказался кхагггунский фонарь — и переключила его на меньшую мощность. В мягком свете она увидела, что Майя сидит, прижав руку к животу Бассе. Он был без сознания, а его одежда насквозь пропиталась кровью.
Кундалианка убрала руку, и Маретэн увидела блестящие розовые органы. Художница оборвала рукава туники и, разорвав на длинные лоскутья, туго перевязала рану.
— Как вы меня нашли? — спросила Маретэн, чтобы успокоить Майю и себя.
— Ты что, думала, мы так просто отдадим тебя Касстне?
— Вы следили за нами?
— Как только нам удалось убедить Джерву, — облизала губы Майя. — Нужно скорее вернуть Бассе в лагерь.
Маретэн взглянула на бледное изможденное лицо Бассе и прошептала слова мотивы.
— Нам его не сдвинуть! — спокойно сказала художница. — И ты это знаешь.
Майя так и впилась в нее глазами.
— Мы не можем бросить его здесь.
— Риана!
Вытащив меч, Элеана забарабанила по двери, пока двойные лезвия не раскололись на мелкие осколки.
— Хорошо, что я увидел это своими глазами, — произнес тайком наблюдавший за ней Курган. — Если бы мне сказали, что кундалианский камень может раздробить сверхпрочный в’орнновский сплав, я бы не поверил.
Кровь застыла в жилах воительницы, и, грязно выругавшись, Элеана бросилась на регента с зазубренным обломком меча в руках. Однако волнение и страх притупили ее рефлексы, позволив Кургану ловко увернуться. Он успел вытащить кинжал и аккуратно кольнул молодую женщину в бок.
Ньеобский паралитический гель не замедлил подействовать. Ругань превратилась в нечленораздельное мычание, и вот ноги Элеаны стали заплетаться.