— Это дождь, дорогой, — мягко сказал Маретэн, касаясь его щеки, — всего лишь дождь.
Теперь на стенах, кроме большой топографической карты, которую купила Маретэн, висели и свежие работы Терреттта, в которых центральное место занимали семь кругов, весьма похожих на воронки. Эти круги завораживали Маретэн, не давали ей покоя.
— Маретэн, я тут кое-что выяснил, — проговорил Кирллл Квандда.
Оторвавшись от рисунков, художница посмотрела на дэйруса, и он продолжал:
— Похоже, сразу после рождения Терреттта осмотрел гэргон. Более того, кажется, тот же гэргон оперировал и его ативар. Его зовут Нит Батокссс. Слышали о таком?
Маретэн тут же, вспомнила разговор между Сорннном и Радой в «Пряном Джексе». Гэргон Нит Батокссс разыскивал семь Порталов. Но при чем тут бедный Терреттт? Она покачала головой. Дэйрусу об этом знать совершенно не обязательно.
Кирллл Квандда кивнул.
— Пожалуйста, продолжайте говорить с братом.
— Терреттт! — Маретэн аккуратно повернула его лицо к себе и заглянула в большие черные глаза. Она почувствовала, как ее переполняет любовь к несчастному брату, и подумала, есть ли на свете хоть кто-то, беспокоящийся о Бассе и Майе, бойцах кундалианского Сопротивления. Она ждала от Рады вестей о маршруте следования партии оружия, чтобы передать их кундалианам.
— Терреттт, это я, Маретэн. Узнаешь меня?
На секунду повисло молчание, а потом он судорожно кивнул.
— Ах, Терреттт! — По ее лицу заструились слезы, она нагнулась и поцеловала его щеки и лоб. Маретэн уже собиралась отстраниться, когда почувствовала, что рука Терреттта осторожно коснулась ее головы.
— Терреттт?
Кирллл Квандда подался вперед, взглядом умоляя Маретэн продолжать.
— Терреттт, ты что-то?..
Терреттт открыл рот и издал какой-то звук. Маретэн склонилась к нему еще ниже.
— Что?
Снова какой-то звук.
— Он сказал «Вверх»! — вырвалось у нее. — Я уверена, мне не послышалось.
С помощью дэйруса Маретэн помогла брату сесть, и Терреттт тут же обнял ее, не желая отпускать. Маретэн смеялась сквозь слезы. Когда она в последней раз смеялась в этой палате? Никогда!
Терреттт снова зашевелил губами.
— Что такое, дорогой? Ты хочешь что-то сказать?
— Ма…
Она просияла.
— Ма-ре-тэн…
— Да, Терреттт, Маретэн! — взвизгнула она. — Теперь скажи еще…
— Ма-ре-тэн. Ты. Понимаешь. Что.
— Что понимаю? — нахмурилась она.
Его лицо перекосилось, от чрезмерных усилий Терреттт обильно потел.
— Ты. Понимаешь. Что. Я. Вижу?