— Благодарю вас, — сказала она Му-Аввулу и низко поклонилась, — я буду беречь талисман Джихарра.
— Правильно, береги его, — проговорил Му-Аввул. — И пользуйся.
— Использовать? Но как?
— Со временем узнаешь. — Старец в последний раз взял Риану за руки. — Спасибо, что принесла нам дар пророка. Пусть азмиирха направляет тебя и защищает. — Му-Аввул вернулся в круг. Горы снова склонили головы, переплели руки и продолжили прерванный обряд.
Риана вместе с Отнамом и Мехммер покинула лагерь Горов, пробираясь по запутанному лабиринту улочек. Со всех сторон их окружали палатки, большие и маленькие. Дважды они натыкались на отряды солдат капудаана и поспешно ретировались. Тем не менее, последние пятьсот метров до дворца заговорщики преодолели быстро и без приключений.
— И что теперь? — спросила Мехммер, когда они спрятались в тени огромных полосатых палаток на главной улице.
— Мы так долго думали, как вытащить тебя из дворца, — сказал Отнам. — Только, пожалуй, вернуть тебя обратно будет еще сложнее.
— Не думаю, — заявила Риана. — Каждую ночь ровно в двенадцать черный ход с западной стороны дворца открывают, потому что к Макктуубу приезжает один корруш, который учит его понимать Мокакаддир, — объясняла она. — Думаю, вы знали это и без меня. Ведь этот корруш — один из Горов.
Отнам и Мехммер озабоченно переглянулись.
— Ты ошибаешься, Риана! Ни один из Горов не учит капудаана понимать священный текст.
— Вы уверены?
— Да, — кивнула Мехммер. — Тем более что ни один из Горов не станет приезжать во дворец тайком, да еще в полночь.
— Значит, это кто-то, переодетый под Гора, — предположила Риана. — Теззиг сказала мне, что это Гор.
— Та аджан?
— Да. И ей незачем врать! — воскликнула Риана.
— С каких это пор аджан понадобился повод, чтобы врать?.. — проворчала Мехммер.
Отнам взглянул на небо.
— Судя по положению лун, у нас всего несколько минут, чтобы найти самозванца и остановить его.
— Все это ерунда, — мрачно проговорила Мехммер.
— А если нет? — отозвалась Риана.
Мехммер неохотно пожала плечами.
— Если кто-то и правда притворяется Гором, то мне очень любопытно: кто в Агашире осмелился клеветать на Джихарра и Мокакаддир? И зачем?
— Это очевидно, — мрачно ответил Отнам. — Чтобы привлечь внимание Макктууба.
— Неужели опять треклятый гэргон? Нет, техномаг гэргон не стал бы переодеваться Гором…
— Конечно, нет, — сказала Риана, — гэргоны — оборотни.
Мехммер нахмурилась.
— Что за богохульство вливают в уши капудаану?
Они стали прохаживаться вокруг западной части дворца. Эта часть улицы представляла собой настоящий лабиринт проходов и улочек, заставленных тележками и лотками, торговавшими чем угодно: от сухофруктов до дешевых сандалий, от ожерелий с драгоценными камнями до строгой га'афарры.
Как ни странно, в этот час на базаре оказалось полным-полно продавцов, покупателей, воров и менял. Мехммер объяснила, что базар открывается в предзакатный час, дабы ядовитое дыхание дня не испортило тонкий аромат специй. В воздухе сильно пахло пряностями и ба'ду, в мерцающем свете фонарей отражались полосатые стены палаток, стоявших вдоль базара. Толпа находилась в постоянном движении, и по рядам проносились тени, будто невидимая рука чертила сложные руны на выложенных горками пряностях и ветхих тележках. На первый взгляд казалось, что на базаре царит жуткий беспорядок. Однако Риана почувствовала, что здесь кроется нечто куда более опасное, словно за суетой корруши пытались скрыть гнетущее ожидание, какое бывает перед войной.
Все трое шли гуськом, медленно и осторожно, как при прогулке по заросшему колючками саду. Впереди шел Отнам, следом — Риана, и самой последней — Мехммер. Они обходили рынок уже в третий раз, когда Отнам внезапно остановился. Он поднял руку, и его спутницы тут же спрятались за палатками. Впереди Риана увидела группу обнаженных по пояс стражников капудаана, которые внимательно разглядывали толпу. Они, вне всякого сомнения, искали Риану.