Брат с сестрой переглянулись. Отнам выругался сквозь зубы и велел Паддии предупредить Горов, охранявших Перрнодт, что они задерживаются. Паддии кивнул, прочитал короткую молитву о спасении их душ и вышел из палатки.
— Можешь рассчитывать на нашу помощь, — заявила Мехммер, — но не на наше сочувствие.
— За аджан будешь отвечать ты. Мы не желаем иметь с ней ничего общего, — предупредил Отнам.
— Отлично, — отозвалась Риана, — на большее я и не рассчитывала.
Мехммер шагнула к девушке, ее лицо пылало.
— Мы вытащили тебя из логова капудаана, и вот как ты нас отблагодарила!
Мехммер хотела вытащить ятаган, но Отнам тут же схватил сестру за руку.
— Мы уже решили, что не сходимся во мнении насчет аджан, — мрачно заметил он. — Запомни, Риана, мы верны своим убеждениям. Не стоит ожидать, что из-за тебя что-нибудь изменится.
Язвительный ответ уже вертелся на языке Рианы, но тут она почему-то вспомнила Тигпен. Уже не в первый раз девушка понимала, как ей не хватает раппы. Она так сильно соскучилась. Сейчас ее совет был бы очень кстати. Риана попыталась представить, что Тигпен могла сказать в такой ситуации. «Коротышечка, разве можно осуждать коррушей после того, как они спасли тебе жизнь?» Кроме того, девушка не была с Горами откровенной до конца. Риана не сказала, что существует еще одна причина, чтобы вернуться во дворец капудаана. Необходимо было как можно скорее вернуть пальто Нита Сахора, пока Нит Сэттт не рассмотрел его повнимательнее и не понял, что оно действует. Ведь тогда гэргон будет знать, что Нит Сахор все еще жив.
— Спасибо, Отнам, за твое терпение и мудрость, — сказала Риана, надеясь, что ее голос звучит примирительно. — Спасибо за то, что вернул мне кинжал.
Отнам поклонился.
— Когда ты отдала его на хранение, я понял, как много он для тебя значит. Таким образом, ты оказала мне честь. И я очень благодарен тебе за это.
— Хотя мы находим общий язык далеко не во всем, у нас больше общего, чем ты думаешь.
Мехммер покачала головой.
— Нам пора идти, если хочешь помочь своей подруге.
Риана надела черное платье Горов с белой синшалью и вышла из палатки. Горы тут же перестали петь и молча посмотрели на нее. Риана не увидела ни одной улыбки, однако в глазах Горов не было и злости — они оглядывали Риану с холодным спокойствием. Один из них — бородатый, со впалыми щеками и кожей цвета коррушской пыли — сделал Отнаму знак, и тот остановился. Приглядевшись к коррушу повнимательнее, Риана увидела, что у него такие же глаза, как у Отнама: ярко-голубые с изумрудными прожилками. Эти глаза теперь внимательно изучали Риану. Отнам сказал, что Гора зовут Му-Аввул.
— Значит, ты наконец-то пришла.
— Не понимаю, — проговорила Риана, — вы что, ждали меня?
— Отнам и Мехммер рассказали, как ты спасла умирающего ребенка и смогла подружиться с лиммналом. — Борода Му-Аввула, длинная и вьющаяся, была белой и легкой, как паутинка. — Ты ведь хочешь что-то мне рассказать?
— Я пришла к коррушам, чтобы найти дзуоко Перрнодт.
— Об этом я уже знаю.
— Я надеялась, что она расскажет мне про Маасру.
— Вот как? — Гор раскачивался с пятки на носок. — И зачем тебе Маасра? — Му-Аввул не сводил глаз с Рианы, будто читая ее мысли.
— Одна из моих подруг, которую я очень люблю, попала в плен. Спасти ее может лишь Вуаль Тысячи Слез.
— Немало Горов отдали жизнь из-за Маасры, — проговорил Му-Аввул. — И немало Джени Серии, ведь они тоже давно ее ищут. Ради нее даже чужестранцы отваживаются забредать в самое сердце коррушских степей, чтобы никогда не вернуться.
У Рианы душа ушла в пятки.
— Хотите сказать, что она не существует?
— Нет, существует и передается от одного хранителя к другому.
— А кто охраняет ее сейчас? Где мне ее искать?
Му-Аввул пристально разглядывал Риану.