— А что там, Наверху? — наконец выдавил Г'фанд.
Вопрос повис в воздухе, точно дымок. Только теперь ученый почувствовал, как для него важно знать это.
— Ты сам, наверное, скоро увидишь, — отозвался карлик, понимавший прекрасно, что его собеседник не удовольствуется таким ответом.
Г'фанд вскочил на ноги.
— Что там, Наверху? Мне надо знать это. Сейчас.
— Ужасное время, — задумчиво проговорил Боннедюк Последний. — Я давно уже не приходил сюда, в Город Десяти Тысяч Дорог. Многое умерло с той поры... но и много чего появилось. Много плохого.
Он покачал головой.
Г'фанд подошел к его креслу и встал перед ним на колени.
— Послушайте. Я просто хочу получить ответы на некоторые вопросы. Неужели я слишком многого прошу?
Боннедюк Последние долго смотрел на ученого, и взгляд его был исполнен непонятной для Г'фанда печали. Карлик как будто враз постарел. Приглушенное тиканье, не прекращавшееся ни на миг, звучало в глухой тишине, точно грозное предостережение.
Боннедюк Последний вздохнул:
— Я расскажу тебе, что смогу.
Г'фанд кивнул.
— Зачем вы пришли сюда?
Карлик развел руками:
— Я это узнаю, когда все будет сделано.
Ученый поморщился:
— Вы меня принимаете за идиота?
— Но я правда не знаю. Поверьте...
— Ладно. Допустим, я верю. Теперь мне уже кажется, что вообще все возможно. Скажите мне лучше, кто вы?
— Тебе самому вряд ли хочется это знать.
Г'фанд начал уже раздражаться.
— Если я об этом спросил, значит, я хочу знать!
Взгляд Боннедюка Последнего сделался вдруг печальным.
— Да... ты спросил.
Ронин резко открыл глаза. Он застыл неподвижно и поглубже вдохнул, чтобы определить источник запаха. Да, все правильно. Резкий запах доносился у него из-за спины. Из магазина. Он осторожно опустил ногу, так чтобы в любой момент можно было вскочить и принять боевую стойку. Теперь он явственно различил звук какого-то шевеления.
Ронин вытащил меч и вскочил на ноги, одновременно разворачиваясь лицом к двери магазина. Он услышал возню, потом тихое царапанье и чье-то затрудненное дыхание. Он вошел внутрь.
Там было темно и прохладно. Глаза не сразу привыкли к сумраку. Только сейчас Ронин сообразил, что допустил непростительную ошибку, потому что любое мало-мальски сообразительное существо уже давно бы набросилось на него, не дожидаясь, пока он освоится в незнакомом месте.
Но никто на него не накинулся. Раздался громкий треск, как будто сломалась деревянная доска. За треском последовал вопль — явно не человеческий. Ронин стал пробираться вперед, лавируя между огромными деревянными бочками. Что там? Вино? Он смахнул паутину с лица.
Из темноты донеслось ворчание. Ронин пригнулся, держа меч наготове, и увидел два красных глаза и знакомую длинную морду. Пасть открылась — зверюга как будто ухмылялась. Длинные зубы были покрыты чем-то темным и мокрым.