Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У меня приказ звезд-адмирала Киннния Морки взять Олннна Рэдддлина под стражу и доставить в приют “Недужный дух”, — рявкнул перв-капитан кхагггунов звезд-адмирала. — Что означает это неправомочное вмешательство?

— Олннн Рэдддлин находится под личной защитой регента Веннна Стогггула, — отчеканил крыл-генерал Неффф.

— Я ничего не слышал об этом.

— Теперь услышали. — Неффф подал перв-капитану инфодесятиугольник с голограммой официальной печати регента Кундалы.

— Мне надо будет подтвердить его подлинность, — прошипел перв-капитан.

— Так подтверждайте, — сказал Неффф. — А тем временем будьте добры убраться отсюда.

Глядя, как уходят кхагггуны звезд-адмирала, Олннн Рэдддлин откинул голову назад и, засмеявшись, хлопнул Кургана по спине.

— Хорошо знать, кто твои друзья. — Его глаза лихорадочно блестели.

Крыл-генерал Неффф вошел в кафе.

— Вы в полной безопасности, свор-командир, — сказал он Олннну Рэдддлину. — Отдыхайте спокойно. — Потом повернулся к Кургану. — Ваш отец посылает вам поздравления, молодой господин. Как вы предсказывали, он чрезвычайно доволен возможностью проявить власть над звезд-ад-миралом. Я должен поблагодарить вас от имени регента за своевременную информацию. И от себя также. — Крыл-генерал, на мгновение заколебавшись, снова перевел взгляд на Олннна Рэдддлина. — Хочу, чтобы вы, свор-командир, знали: все мы, кто служит в крыле регента, высоко ценим принесенную вами жертву. — Он отдал честь.

Ошеломленный и тронутый до глубины души Олннн Рэдддлин козырнул в ответ. Когда Неффф по-военному энергично повернулся кругом, Рэдддлин убрал ударный меч в ножны и снова сел за стол.

— Клянусь, я никогда больше не буду сомневаться в тебе, Курган. — Он покачал головой, судорожно потянулся и усмехнулся. — Знаешь, я вдруг проголодался.

Движение на бульваре Грез возобновилось. Снова послышались голоса торговцев пряностями, мелодия бродячего музыканта полилась из трубы. В толпе бегали смеющиеся в'орннские дети. Они прятались за ларями и телегами и играли с игрушечными мечами.

36

Когда-то я был

Госпожа Джийан ждала свое дитя — Дар Сала-ата — в Серёдке. Жара стояла просто зверская, на беловатом небе не было ни облачка, пять лун Кундалы бледными призраками маячили на небосводе. В преддверии ид они находились в разных фазах — от серпика до полной, — напоминая всем, кто поднимал к ним взгляд, об этапах жизни от рождения до смерти.

Дорожный плащ Джийан — плотный, защищающий от пыли, ветра и холода долгих путешествий — сейчас только мешал. Она была вся в поту, но сама не знала — от жары или от взвинченных нервов.

Серёдка, пыльная и тусклая деревушка, стояла на небольшом холме, откуда открывался великолепный вид на долины. На западе раскинулись зеленые квадраты клеметтовых садов, где как раз начинали вызревать розовые плоды. На восток уходила узкая лощина, по которой текла на юг мимо Аксис Тэра река Чуун, впадающая в море Крови. В прежние времена, до появления в'орннов, еще до рождения старейших из ныне живущих кундалиан, деревня была большой и влиятельной. Именно здесь зародилось светское правительство. Оно почти пятьдесят лет правило северным континентом, пока рамаханы, вдохновленные Мииной, не заявили о себе, вновь обретя власть над сердцами и умами населения.

Как изменились времена, думала Джийан, проходя по узким, мощенным булыжником улицам возле центральной площади. После краткой вспышки славы Серёдка впала в уныние и ветхость, забытая всеми, кроме небольшой заставы кхагггунов, которые, озверев от скуки в глуши, тоже поддались депрессии: то отупело пьянствовали, то вдруг начинали терроризировать крестьян. Ни в том, ни в другом случае они не проявляли ни к чему ни малейшего интереса. Это, разумеется, делало местных кхагггунов гораздо более опасными, чем их более дисциплинированные и предсказуемые собратья в других местах.

Джийан, почувствовавшая кхагггунов еще до того, как вступила в деревню, очень старалась избегать нежелательных встреч. Реккк и Элеана остались в полуразвалившейся придорожной гостинице, болтливый хозяин которой был только рад пересказать местные сплетни. Она объяснила спутникам, что в первый раз должна встретиться с Дар Сала-атом наедине, что — в известной степени — было правдой.

По дороге им встретилось не меньше дюжины массовых захоронений, и среди жертв Элеана узнала многих соратников по Сопротивлению. Один вопрос мучил всех, хотя ник-то из них не посмел задать его вслух: остался ли хоть кто-то, кто мог бы противостоять в'орннам?

Джийан стряхнула мрачные мысли. Осору подсказывало, что ее ребенок недалеко. Она расставила психические метки так же, как Риана инстинктивно сделала в келле, торопливо читая “Книгу Отречения”. Метки Джийан были, конечно, более сложными и неуловимыми. Она, например, могла точно сказать, далеко ли Риана от пыльного сэсалового дерева, в тени которого она ждала. Ни одно дуновение не шевелило ветви над головой. Зеленый ониксовый фонтан в центре площади сверкал, колыхаясь, как мираж, в знойном мареве. Из трещины в бортике сочилась вода.

Взгляд Джийан охватил все разом: высушенные солнцем фасады выходящих на площадь домов; сонных торговцев, равнодушно обсуждающих вчерашний обед; детей, играющих там, где из трещины в фонтане сочилась вода; дряхлого немощного провидца на возвышении, дребезжащим голосом зазывающего клиентов; друугов из Большого Воорга — их полосатые, расшитые бисером одеяния гипнотически раскачивались, нижние половины лиц закрывал испещренный письменами белый муслин, — пересекающих площадь медленной ритмичной поступью. Увидеть кочевников удавалось редко. Даже в Большом Воорге они практически не показывались, предпочитая уединение и только время от времени торгуя с саракконами, совершавшими долгие паломничества из Аксис Тэра в огромную пустыню на дальнем востоке континента. Ходили слухи, будто иногда их видели в той или другой деревушке, но подтвердить достоверность таких рассказов никто не мог.

Джийан слышала о друугах, когда обучалась в монастыре, где еретическая, но стойкая теория почитала их давно потерянной группировкой рамахан.

В любое другое время это зрелище возбудило бы интерес Джийан; теперь же она почти не обратила на них внимания. Она размышляла о том, как подготовить себя к встрече, но быстро решила, что просто не существует способа подготовиться к тому, чтобы увидеть сына в новом обличье. Дело не в кундалианском теле; в конце концов, Аннон и так наполовину кундалианин, хотя об этом, разумеется, не знал никто, кроме Элевсина и ее самой. Ей не давал покоя другой вопрос: как он отреагирует? Поймет ли, что она сделала, чтобы спасти сына от Бенина Стогггула? Что, если Аннон решит, что она бросила его?

Джийан сознавала, что сама себя пугает, готовясь к худшему. Но, правду сказать, она не знала, чего боится больше: забвения или ненависти.

Ее дитя — Дар Сала-ат — было уже близко, где-то на этих улицах. Неожиданно у Джийан подогнулись колени, на лбу выступил пот. Ее охватила паника, сердце затрепетало, словно в нем бил крыльями голоног. Слезы затуманили глаза, обожгли щеки. “Оборони его Миина”, — подумала она.

И тут она увидела Риану, появившуюся из тени на другой стороне залитой солнцем площади. На девушке было пыльное бирюзовое одеяние — этот цвет могли носить только Матерь или Дар Сала-ат. Одной рукой она сжимала поводья пары чтавров, в другой держала что-то маленькое и пушистое. Джийан мгновенно узнала ее, хотя, приглядевшись, заметила множество отличий. Риана выросла, ее кожа стала загорелой и обветренной, яркие краски сменили восковую бледность времен встречи в доме Бартты в Каменном Рубеже. Тогда, перед самой Нантерой, девушка была тяжело больна. Теперь, в солнечном свете, Джийан видела, какими сильными и мускулистыми стали ее ноги. И походка... да, это определенно уверенная поступь Аннона. С другой стороны, девушка казалась почти болезненно худой и была в синяках — не тех, которые можно увидеть глазами, а таких, какие Джийан могла почувствовать благодаря Дару: глубокие места, ободранные неукротимой, кровоточащей болью и виной и раскаянием. Слишком много для столь юного существа!

Шепча тихую молитву Миине, Джийан пошла ей навстречу — и только тут заметила, что на площадь из боковой улочки вышли три местных кхагггуна. Стоило им только заметить Риану — молодую кундалианку, прекрасную незнакомку, — и они немедленно устремились к ней. Джийан застыла.

Дети, заметив приближение кхагггунов, прекратили игру и побежали — так уж случилось, прямо на друугов. Кхагггуны окружили Риану. Кочевники бесстрастно шли через площадь, их мускулистые загорелые руки развернули детей, как сырую глину на колесе, направив в другую сторону. Джийан, словно черепаха, втянула голову глубже под капюшон плаща и двинулась вперед, идя естественной походкой, чтобы не привлекать внимания.

Они были пьяны, эти глупые черноглазые кхагггуны. Злы и пьяны. Они хотели того, чего хотели, и, будучи в'орннами, собирались получить это немедленно. Подошли к Риане и, смеясь, потыкали в существо, свернувшееся у нее в руке. Потом начали делать непристойные жесты. Схватили ее за край дорожного плаща и стянули его, обнажив длинные загорелые ноги.