Раппа свернулась клубком; в ее глазах отражалось пламя.
— Причин много. К сожалению, происхождение кундалиан теряется в туманах Времени. Не зная, откуда ты пришла, нельзя определить, куда идешь.
— Ты говоришь, что Жемчужина содержит происхождение кундалиан?
— Предполагаю, что так. Кундалиане — заблудшая раса... и заблудились они уже очень давно.
Риана подумала о Бартте и прочих рамаханах. Бартта пытала и убила лейну Астар; пытала ее саму. Высокомерные конары, испорченные ученицы, убогое обучение. Она подумала о переписывании Священного Писания, об искажениях святых слов Миины, о прямой лжи, провозглашаемой от Ее имени, не меньшей из которой была точка зрения Барт-ты, что Великая Богиня ушла в другой мир, не оставив детям Своим даже надежды. И поняла, что все сказанное Тигпен истинно.
Она уставилась в огонь.
— Это и есть настоящая цель Дар Сала-ата, не так ли? Вернуть кундалианам духовное начало.
— Твоя истинная цель.
Они встретились в старом кундалианском кафе на бульваре Искаженных Грез. Покрытые раскрашенной штукатуркой стены, мраморный пол и круглые порфировые столики защищал от солнца, дождя и ветра темно-красный навес. Стулья из полированного ядровника потемнели от масла, шрамы на ножках говорили о долгой и верной службе. Официанты в белой одежде сновали среди густой толпы клиентов, высоко держа овальные медные подносы. На рынке по другую сторону от бульвара были расставлены корзины с красными, оранжевыми, желтыми и черными пряностями. Воздух полнился их острыми ароматами и громкими препирательствами клиентов с продавцами.
Олннн Рэдддлин уже сидел за боковым столом и потягивал густой чай с медом. Он не улыбнулся ни когда заметил Кургана, ни когда тот сел напротив.
— Что-то ты сегодня рановато и при полном вооружении, — заметил Курган.
— Полагаю, в любой момент могут появиться разыскивающие меня кхагггуны звезд-адмирала.
— Так. Ты мне не веришь. А ведь мы дали сэйгггон.
Олннн Рэдддлин поджал губы. Утренний свет, полыхающий сквозь темно-красную ткань у них над головами, бил ему в лицо под косым углом, отчего казалось, будто на нем боевой шлем.
— Мне еще надо по-настоящему узнать тебя.
Курган улыбнулся и заказал завтрак проходившему мимо официанту.
— Ты пока жив и свободен, не так ли?
— На данный момент. Мне нравится, как ты говоришь. Но надо увидеть, как ты действуешь.
— Сказано настоящим кхагггуном-параноиком!
Подметальщики улиц закончили работу, и теперь широкий бульвар задыхался от транспорта всех форм и размеров. Бродячий музыкант извлекал древнюю кундалианскую мелодию из медного раструба трубы — контрапункт к цоканью копыт черных буттренов, запряженных в проезжающие мимо телеги. Пряная пыль висела в воздухе, как утренний туман.
Принесли завтрак Кургана: плетеный крив-хлеб, золотистый коровый сыр и ароматный горячий шоколад. Он занялся едой. Олннн Рэдддлин беспокойно ерзал.
— Ожидание сводит меня с ума.
— Расслабься. Этот крив-хлеб особенно вкусен, ты не находишь?
— Понятия не имею. Последнее время у меня нет аппетита.
Уголком глаза Курган заметил, как группа кхагггунов — судя по красно-золотым галунам на форме, из личного крыла звезд-адмирала, — грубо проталкивается через рыночную толчею. Он улыбнулся Олннну Рэдддлину и положил в рот кусок сыра.
— С другой стороны, возможно, ты не зря тревожился. Олннн Рэдддлин вскочил, перевернув стул, когда кхагггуны звезд-адмирала заметили его, и обнажил ударный меч.
— Ты был обязан помочь мне, — прорычал он. — Н'Лууура меня побери, я сам виноват, что поверил баскиру — и притом пятнадцатилетнему мальчишке.
Кхагггуны пробирались по переполненному народом бульвару. Олннн Рэдддлин включил ударный меч и бросил взгляд на Кургана, который продолжал спокойно завтракать.
— Мне следовало бы убить сперва тебя, а потом уже броситься на них.
Его отвлекла внезапная суета. Народ с бульвара быстро и умело разгоняли — но не кхагггуны звезд-адмирала. У Олннна Рэдддлина отвисла челюсть. По центру опустевшего бульвара шагал крыл-генерал Неффф во главе целой своры хааар-кэутов регента. Крыл-генерал был в полном боевом снаряжении, как и его свора. Четверо хааар-кэутов замерли у входа, остальные окружили кафе.