— Ты адъютант звезд-адмирала, однако приложил руку к убийству его главной шпионки. — Он ухмыльнулся. — Теперь я понимаю тебя. Ты и сам шпион. Ты изнасиловал ее по приказу своего отца.
— Тут ты ошибаешься, как ошибался и раньше. Стать адъютантом я решил сам; насколько я знаю отца, он, вероятно, был против. В ночь переворота я пошел к Кинннию Морке и заключил с ним сделку.
— Какую же сделку ты мог заключить со звезд-адмиралом? — усмехнулся Олннн Рэдддлин.
— Я отдал ему Аннона Ашеру.
— В самом деле?
— Я выследил Аннона и эту счеттту Джийан. Я видел, как они сбежали из дворца. Видел, как они украли пару чтавров. И знал, куда они поедут.
Олннн Рэдддлин смотрел на него с любопытством. Курган встал из-за стола. Он внезапно понял, насколько голоден. Пройдя по заднему коридору на кухню, юноша обнаружил Куриона, вкушающего ранний завтрак. Нита Батокссса не было.
— Поешь с нами, — сказал Курион, не здороваясь. — Восхитительная похлебка. Повар использует только глубоководного люциана. Ты представляешь, как трудно их ловить сетью? Они борются, как демоны.
— Со мной новый приятель. — Курган подтянул табурет и сел рядом с саракконом. — Особенный кхагггун.
Курион хмыкнул.
— Это сочетание противоположных по значению слов! Кхагггуны годятся лишь на то, чтобы умереть по приказу.
— Тебе следовало бы познакомиться с ним.
— Как видишь, мы завтракаем. Возвращайся к твоему другу-трутню.
— Мне не хочется покидать тебя, — сказал Курган. — Но позволь задать тебе вопрос. Недавно мне предложили мезембрэтем. Слыхал о таком?
— Разумеется. Я продаю лаагу, так почему бы не продавать мезембрэтем?
— Это наркотик? Курион пожал плечами.
— Это странная штука. Корень с психотропными свойствами.
— Правда? Хорошо бы попробовать.
— Только если стремишься к смерти. Он очень сильный, очень мощный. Если не побережешься, он повлияет на твой разум. Уж поверь, тебе не понравятся результаты. Ты с все большим удовольствием будешь причинять боль.
Курган поднял руки.
— Считай, я предупрежден.
Он встал, но Курион остановил его:
— Просто любопытно, что делает твоего друга-трутня таким особенным?
— Колдовство, — ухмыльнулся Курган.
— Мы поставим двадцать, что это пустая болтовня.
— Я бы взял с тебя сорок, не меньше. Курион положил ложку и вытер губы.
— У тебя есть семьдесят пять, или нам придется выбивать их из твоей шкуры?
Курган вернулся и положил требуемую сумму рядом с миской сараккона.
Курион сгреб деньги, кивнул и встал.
— Теперь, когда наш желудок полон, мы посмотрим на твою “колдовскую” выдумку.