Поэтому он пил, пел и слушал все с большим удовольствием. И курил лаагу, свободно ходившую среди его новых друзей-саракконов. Все это время он наблюдал за хозяйкой “Кровавого прилива” — стройной, полногрудой и очень деловой тускугггун. Похоже, даже самые буйные саракконы никогда не доставляли ей беспокойства, она лично знала всех в'орннов, часто посещающих ее заведение. Уж коли на то пошло, проявилась и еще одна аномалия. В “Кровавом приливе” не существовало каст — совершенно нехарактерно для в'орннов. Было бы легко объяснить это близостью калллистота или присутствием саракконов, презиравших кастовые общества. Но к концу недели Курган был совершенно уверен, что открытость “Кровавого прилива” идет от самой хозяйки. Звали ее, как сообщил Курион, Рада. В своем заведении — хотите верьте, хотите нет — она была регентом. Молодая тускугггун не пасовала ни перед кем — и добивалась своего. Неудивительно, что кастовая система здесь не работала. Курган находил еретические манеры Рады и любопытными, и порочными. Он убеждал себя, что медлит с разговором обоснованно: мол, тускугггун вряд ли знает, кто выдал его слабости звезд-адмиралу; на самом деле он просто восхищался ею вопреки инстинктивному отвращению.
К концу недели Курган понял, что медлить дальше нельзя. Выкурив три палочки лааги, юноша с трудом встал из-за стола и направился через орущую толпу туда, где у дальнего конца стойки, озирая свои владения, стояла хозяйка. Она была одета в темно-синее платье с кроваво-бирюзовой отделкой. Вопреки обычаю сифэйн был откинут на плечи. На длинном коническом черепе мерцала диадема из терциево-бронзового сплава.
— Рада, — просто сказал он. — Я — Курган Стогггул. Она ответила холодным, оценивающим взглядом.
— Я в курсе.
— Мне следует считать это хорошим знаком?
— Считай, как хочешь. Суровость тускугггун позабавила его.
— Мне сказали, что у тебя есть информация, которая может оказаться полезной мне.
— У меня есть самая разная информация.
Мгновение она смотрела мимо него, потом велела бармену достать еще бочонок с медом из-под стойки. Курган заметил, как Курион встал из-за стола, пересек битком набитую комнату и исчез в заднем коридоре, ведущем в туалеты.
— Нит Батокссс сказал, что ты знаешь, кто выдал меня кхагггунам.
— Ты же сам кхагггун, дорогой. Или по крайней мере стал им. В чем же проблема?
— Проблема в том, что мне не нравится в'орнн, шныряющий у меня за спиной. Я бы очень хотел покончить с этой ситуацией.
— Подозреваю, что ты убьешь доносчика.
— Да, конечно.
Она снисходительно улыбнулась.
— Тебе еще надо многому учиться, дорогой. Ты пьян или под кайфом, а возможно, и то, и другое. Иди и играй со своими саракконскими дружками.
— Я так же трезв, как ты. Она отвернулась от него.
Курган потер висок, словно мог приложить бальзам к обуревающему его гневу. Он понимал, что давление на нее ни к чему не приведет.
— А что сделала бы ты?
— Что? — Она рассеянно повернулась к нему.
— Что сделала бы ты — насчет осведомителя?
Рада сложила руки на груди, внимательно рассматривая юношу. За одно мгновение она, казалось, вдохнула его, как дым в легкие.
— У саракконов есть поговорка: “Враг известный лучше врага неизвестного”. — Она пожала плечами. — Зачем убивать доносчицу, когда можно подбрасывать ей выгодную информацию?
— Ей? Ты хочешь сказать, что доносчик — тускугггун?
— Ее зовут Далма. Курган расхохотался.
— Это лооорм регента.
— Она шпионка.
— Даже если я поверю — а мне не верится, — скажи, пожалуйста, как звезд-адмирал получает от нее информацию?
— Все просто. Она работает на Киннния Морку. — Рада улыбнулась. — Удивлен, адъютант? Еще бы. Прости, мне надо идти. — Она поспешно кинулась между двумя пьяными саракконами, готовыми покалечить друг друга.
Через мгновение Курган понял, что все еще массирует висок. Он пытался обдумать полученную информацию. Далма — шпионка Киннния Морки? Вот это удар. Он улыбнулся, зная, что нашел слабое место Морки. Далма — та самая лооорм, о которой вздыхал Киннний Морка, которую он любил. Такая информация, Курган был совершенно уверен, окажется чрезвычайно ценной.