Джийан прочитала тоску и печаль в глазах девушки и нежно поцеловала ее в обе щеки.
32
Двадцать четыре голонога
— Вы пришли арестовать меня? — сказал Бак Оурррос, когда крыл-генерал Неффф появился на его пороге. Желто-голубое развевающееся одеяние баскира крыл-генерал Неффф нашел более чем легкомысленным.
— Никоим образом, — любезно ответил крыл-генерал. — Можно войти?
Смеркалось. По всему Аксис Тэру зажигались огни. В городе царило возбуждение, как всегда, когда конец одного дежурства смыкался с другим. Поглядев через широкие плечи крыл-генерала, Бак Оурррос увидел множество идущих по двое или по трое кхагггунов; никто из них, похоже, ни капельки им не интересовался.
— Вы один, крыл-генерал?
Неффф поднял руки и опустил их.
— Абсолютно.
В последний раз оглядев широкую, заполненную народом улицу, Бак Оурррос кивнул и отступил в сторону. Большая комната выходила во внутренний двор, недавно засаженный саженцами аммона, кружевным папоротником и цветами. Центральное место было отдано клеметту, его плоды как раз начинали созревать. Все застекленные двери были распахнуты, и комнату наполнял сладковатый аромат.
— Простите мое недоверие, — сказал Бак Оурррос. — Когда день за днем видишь голову одного из лучших друзей на колу перед дворцом регента, побаиваться кхагггунов естественно.
— Вполне понятно. — Неффф кивнул в знак благодарности, когда Оурррос подал ему бокал, и огляделся.
Консорциум Оуррросов считался одним из самых богатых среди баскиров, и по дому это было заметно. Среди дорогой мебели на прекрасных в'орннских коврах стояли еще более дорогие произведения искусства, некоторые с иных планет. Только их доставка наверняка стоила целое состояние. Старинные вазы, страстное увлечение Оуррроса, расположились в большом резном аммоновом шкафу, оборудованном дверцами из в'орннского хрусталя. Это было удивительно мирное место; такое скорее подходило художнику, нежели влиятельному баскиру, устремленному помыслами к следующей сделке.
— Чудесный у вас дом.
Бак Оурррос молча смотрел на посетителя из-под тяжелых век.
Закончив обход гостиной, крыл-генерал повернулся к Оуррросу и улыбнулся.
— Полагаю, вы желаете знать, что привело меня сюда.
— Мягко сказано, — сухо ответил Оурррос.
— О да. — Неффф просиял уставной улыбкой, просто растянув уголки губ. — Это, пожалуй, трудновато... Откровенно говоря, меня прислал регент. Ему кажется, что, если бы он зашел сам — или вызвал бы вас, — вы, естественно, могли бы прийти к неправильному заключению.
— Естественно.
Натянутая улыбка стала еще напряженнее.
— Регент сожалеет о... происшествии во время обеда.
— Происшествии? Его сын застрелил моего друга.
— Поступок, достойный сожаления. Курган Стогггул вспыльчив и непредсказуем, потому, собственно, его и передали в распоряжение звезд-адмирала.
— Простите мою резкость, крыл-генерал, но очевидно, что у Киннния Морки и так дел по горло.
Улыбка Нефффа стала естественней.
— Да, похоже, хлопот у него полон рот. Во всяком случае, учитывая вспыльчивость Кефффира Гутттина, регенту кажется, что в конечном счете разрыв отношений с ним пошел вам на пользу.
— Разрыв?.. Это что, какая-то нездоровая шутка? В первый раз Неффф перешел к обороне.
— Простите, я неудачно выбрал слова. Уверяю, регент желает загладить недоразумение.
— Если регент действительно искренен, пусть продолжит строительство За Хара-ата.
— Именно об этом он и хочет поговорить. Скажем, в двадцатом часу? Вас проводят в его личные покои.