Значит, забрала Бартта.
О нет! Может, где-нибудь в ее покоях...
Выносить книги из Библиотеки строго запрещено. Вряд ли она стала бы так рисковать. Смотри на полках. Здесь больше места, чем я помню, особенно на нижних. Часть книг отсюда забрали, чтобы защитить от сырости и плесени. Наверное, и “Книгу Отречения” в том числе.
Риана вспомнила комнату, мимо которой прошла. Снова увидела шим, склонившихся над ярко освещенным столом. Чем они занимаются?
Я узнала оборудование,сказала Матерь. Реставрация книг.
Риана вернулась в коридор и быстро заглянула в ту комнату. Теперь работала только одна шима, медленно листая страницы толстого тома; вторая что-то записывала на доске чуть поодаль. — Как мне попасть внутрь незамеченной?
Думай о крысе,ответила Матерь. Представь крысу в комнате, у подола платья шимы.
Риана подумала, что это глупое упражнение, но все-таки вообразила, как большая жирная крыса сидит на задних лапах и чистит усы. Для полноты картины — и потому что это было забавно — она представила, как крыса смотрит на шиму.
Через мгновение раздался приглушенный визг, но из комнаты никто не выбежал.
Некогда было спрашивать Матерь, что произошло. Риана бросилась в комнату. Действительно, кучи заплесневелых книг лежали на столе под сушильными лампами, нагревающими воздух в комнате. Колдовской крысы, однако, нигде не было видно. Шима, делавшая заметки, ничком лежала на полу; другая шима сжимала руками ее горло. Риана растащила их в стороны. Та, что еще была жива, зарычала, на губах ее выступила пена, потом забилась в угол. В широко открытых глазах застыло безумие.
Матерь, что здесь произошлоИспросила Риана.
Не знаю. Нет времени выяснять. Ты должна найти “Книгу Отречения”. У нее красная обложка из коровой кожи, на обложке эмблема: ворона на золотом листе.
Риана быстро и методично перебирала фолианты, молясь Миине, чтобы Матерь была права и “Книга Отречения” нашлась.
Том, переплетенный в коровую кожу, когда-то бывшую красной, лежал открытым под сушильными лампами. Столетия грязи, масел и плесени практически обесцветили книгу, покрыли налетом. Именно ее реставрировала скорчившаяся в углу шима. Риана схватила том.
И тут в коридоре послышался шум. Рамаханы услышали крики шимы.
Пора Припрыгать,сказала Риана и уже начала вертеться, когда голос Матери остановил ее.
Сейчас нельзя Припрыгать. Бартта в Библиотеке. Она почувствует возбуждение между мирами и доберется за ним в келл.
Сколько у нас времени?
Меньше трех минут.
Сердце колотилось в груди Рианы, как молот.
Другого выхода отсюда нет. Что мне делать, Матерь?
По камням шлепали сандалии из шкуры кора, шелестели одеяния рамахан, бегущих по коридору к комнате, где застыла Риана.
Матерь?
Гул голосов приближался очень быстро. А потом донесся повелительный голос Бартты; она приказывала не волноваться и обещала лично установить, что вызвало тревогу.
МАТЕРЬ?..
26
Жук
Они карабкались по отвесной скале, как жуки, как рой мерзких броненосных насекомых, несущих смертельно ядовитого “хозяина”.
— Плохо, — сказала Элеана. — Совсем плохо. — Она ошеломленно смотрела, как Реккк хватает пару золотистых сосновых шишек и втискивает в свой окумммон. Он встал на колени на краю плато и направил левую руку вниз.
— Нет! — Элеана бросилась к нему. — Ты рехнулся?
Не обращая на нее внимания, Реккк выстрелил. Реактивный снаряд с грохотом врезался в шлем одного из лезущих впереди кхагггунов, сбил его, и тот, пролетев пару метров, повис на веревке. Он висел головой вниз, на поднимающихся товарищей закапала кровь. Реккк отшатнулся, когда в него начали стрелять из ионного пистолета.