— Собираешься покончить с собой? — произнес за спиной резкий насмешливый голос.
Реккк вздрогнул и обернулся.
На него смотрели ясные, синие, как свистики, глаза.
— Вот. — Он протянул ей рукоятку ударного меча. — Ты хотела убить меня с тех самых пор, как я привез тебя сюда. Давай.
Джийан подняла перевязанные руки.
— Ах, — сказал он, признавая поражение, — я забыл. Как они?
: — Как будто с них содрали всю кожу. Они молча смотрели друг на друга. Наконец Реккк промолвил:
— По-моему, я уже говорил тебе это... я знаю, что именно видел в тебе Элевсин Ашера.
— Ты обманываешь себя.
— Эта мысль тебя как-то утешает, не так ли?
— Меня ничто не может утешить.
— Ты обращаешься со мной с презрением. Разве я изнасиловал тебя, резко говорил с тобой, касался тебя неподобающим образом?
Само ее молчание было насмешкой.
— Разве я не обращался с тобой вежливо? — крикнул он. Она засмеялась ему в лицо.
— Ты охотился на моего... охотился на Аннона, ты связал его, как животное, на улицах деревни!
— Он был уже мертв.
— То, что ты сделал, обратило мое сердце в пепел. Реккк не мог вынести этот холодный, горький взгляд.
— Как необычна для женщины такая горячая привязанность к воспитаннику.
— Идиот! Я не в'орннская тускугггун!
— Конечно, но ты испытываешь такую привязанность к в'орнну.
— Как мало ты о нас знаешь. — Джийан заговорила тише. — Не проходит и мига, чтобы я не скучала бы по нему, когда мне не хотелось бы снова обнять его, защитить, убаюкать, сказать ему, что все будет хорошо... — Голос прерывался, словно у нее в горле застрял рыболовный крючок. — Но хорошо уже никогда не будет. Я не смогла помочь Элевсину и не смогла помочь Аннону. Неужели ты не понимаешь? Когда он умер, часть меня умерла вместе с ним.
Реккк не сразу собрался с мыслями.
— Я не могу выразить, как сожалею... Ее глаза сверкнули.
— Прибереги пустые слова для других. Я не верю тебе. Он покачал головой.
— Что бы ты ни думала обо мне, Джийан, я говорю правду. Я не вставил тебе окууут, как было приказано.
— Да неужели? — Она подняла черные руки. — И как бы его имплантировали?
Реккк замер в неловкой позе, по-прежнему с ударным мечом в руке.
— Тебе даже не надо совершать самоубийство, — бросила Джийан. — Ты уже мертв. Просто ты еще этого не понял.
Она была права, и Реккк знал это. Как его жгло желание коснуться ее, обнять, облегчить боль и страдание. Как странно испытывать такое к инопланетянке! И однако — из-за дружбы с Элевсином — совсем не странно. У Элевсина он научился сочувствию к кундалианам, и чем дальше, тем больше какая-то магнетическая сила неумолимо тянула его к ним, уводя от сородичей. Он не понимал природы этой силы, но научился у Элевсина по крайней мере не стыдиться ее. Однако пропасть между ним и Джийан была гораздо шире. Ее холодная враждебность не уменьшалась. Ее презрение сокрушало его сердца. Джийан отвернулась.
— Я бы охотно отдала жизнь, только бы вернуть Аннона. А что до твоей смерти, боюсь, тебе придется собраться с духом и сделать все самому.