Бартта скрестила руки на тощей груди, бросила на сестру любопытный взгляд.
— Семь дней назад на закате я увидела сову. Ночная посланница Миины никогда не показывается при свете дня, если не несет в когтях нежданную смерть.
— Сова — вестница перемен, — ответила Джийан. — Перемены всегда страшат.
— Но не рамахан.
— По-моему, в наши дни — особенно рамахан. Бартта отмахнулась от слов сестры.
— Сова — посланница Миины — привела меня к этой девочке, Риане. Она появилась из леса и сделала три круга над этим местом. Мне было предназначено найти ее, понимаешь? Зачем? Она умирает, и я не могу спасти ее. И однако здесь, несомненно, видна рука Миины.
— Ты известила семью?
— Семьи нет... по крайней мере она не может вспомнить. Потеряла память.
— Бедняжка.
Ответ Бартты заглушили крики. Сестры бросились к окну. За огородом, мимо некрашеных кедровых ворот, крутые ступенчатые улицы спускались к деревенской площади. Сейчас кхагггуны, в основном пешие, некоторые на чтаврах, сгоняли на нее жителей.
— Оборони нас Миина! — воскликнула Бартта. — Снова проклятые кхагггуны устроили набег! Мы думали, скалы остановят их, но они остановили только их катера. Кхагггуны забрали чтавров из деревень внизу и пришли.
Джийан задержала сестры у двери.
— Не ходи туда. — Приглядевшись, она увидела страшную эмблему на шлемах кхагггунов. — Этот набег — не просто акция устрашения.
Глаза Бартты сузились.
— Что ты хочешь сказать?
— Кто-то выдал нас, заметив, как мы улизнули из дворца. Не представляю кто.
Бартта вырвалась из рук сестры.
— Останься здесь, — приказала она. — Если ты права, кхагггуны начнут повальные обыски. Я должна придумать, как не пустить их сюда.
— Что ты можешь сделать?
Бартта вышла, не сказав больше ни слова.
Джийан отвернулась от окна. Аннон по-прежнему спал. Чтобы отвлечься, она пошла в спальню Бартты. Риана была смертельно бледна. Несмотря на бледность, прилизанные сальные волосы и истощенное тело, она была поразительно красива. Джийан мгновение стояла над девочкой, молясь Миине, затем приложила руку к ее щеке. Та горела в лихорадке. Джийан глубоко вздохнула, очищая разум от всех мыслей, всех образов, всех чувств. Риана была так близка к смерти, что понадобилось немало времени и усилий, чтобы нащупать ее слабую ауру.
Джийан призвала Осору.
Она попыталась направить заклинание на девочку, но что-то мешало. Риане от ее колдовства толку было не больше, чем от трав Бартты. Джийан попробовала снова. И снова ничего. Удивительно. Сила всегда приходила, когда она призывала ее, всегда повиновалась ее желаниям. Почему же теперь ничего не получается?
Дверь дома распахнулась, в комнату с искаженным лицом вбежала Бартта.
— Ты была права. Кхагггуны ищут мальчика. — Она провела рукой по волосам. — Как истинные в'орнны, они решили не тратить время на обыск деревни. Перв-капитан приказал кхагггунам начать допрашивать людей.
— Перв-капитан? А командир?
— Я его не знаю. Сидит на чтавре, спрятавшись в черепе краэла, молчаливый, как могильный камень.
— Странно, что свор-командир предоставляет перв-капитану выполнять свою работу.
— Работа? Вот как ты называешь эту... мерзость? — воскликнула Бартта. — Жизнь среди инопланетян сильно повлияла на тебя. Допросы — это только начало. Кхагггуны обещают вырезать нас по одному, пока им не выдадут мальчика.
— Но здесь никто ничего не знает.