– Да, Альма.
– Тут ночью страшно.
– Да.
– А этот человек с лорхи раза два выходил, искал меня. Но я спряталась за бочками, и он не нашел меня.
Мойши горячо обнял ее.
– Ты очень храбрая девочка. – Он сунул руку в кошель и дал ей серебряную монету. – На это ты сможешь купить себе еду и одежду, Альма. Но если ты возьмешь эту монету, пообещай мне одну вещь.
– Что, сеньор?
– Купи себе теплый плащ.
Он встал, поставил ее на доски. Она протянула к нему руки, и он поднял ее. Она поцеловала его в губы. Явно недетский поцелуй.
– Ну, ступай, – тихо сказал он. – Иди прямо домой. – Он молча посмотрел на нее, и она бегом припустила по набережной, растворяясь и темноте, и исчезла среди улиц города.
Он снова поднялся на борт лорхи, молча прошел в капитанскую каюту. Выкатил Армазона из койки.
– Что… что ты делаешь? – пробормотал тот.
– Значит, никто не приходил и не спрашивал меня?
– Нет, – глядя на него честными глазами, проговорил тот. – Я уже говорил тебе. И если кто утверждает другое, то он проклятый врун.
– Да нет, это ты врешь. Армазон. – Он рывком поднял боцмана за грудки. – Наврал о сеньоре. А теперь о той девочкекамбухо. – Он выволок его из кровати, штаны почти спадали с Армазона. – Ну и мерзкая же ты тварь!
– Послушай, послушай! – закричал Армазон. – Может, это Роха забил тебе голову глупостями обо мне? Все это вранье, поверь мне! Он просто хочет стать боцманом на этом судне! Он всякого наговорит, только бы добиться своего!
Мойши дал ему оплеуху, и боцман заскулил.
– Заткнись, гнида! Роха мертв! Но пока он был жив, он и слова худого о тебе не сказал! – Мойши поволок боцмана по трапу наверх. – Та маленькая девочкакамбухо нашла меня на пристани!
– Но она врет! – взмолился Армазон. – Я просто не дал этой нищенке жратвы, вот и все. И кто станет меня за это винить? Подашь одному, так все сбегутся!
– Ты что, за дурака меня держишь?
Он выволок боцмана наверх. Нашел веревку достаточной длины и связал ему руки в кистях над головой. Затем перекинул его через плечо и начал подниматься на мачту.
Армазон в ужасе завопил:
– Ты заплатишь за это! Боги, что ты хочешь сделать со мной? Сеньора СегильясиОривара узнает об этом!
– Узнает, узнает, – мрачно проговорил Мойши, завязывая узел на рее. Он отпустил Армазона, и тот повис на связанных руках.
Спустившись на палубу. Мойши повернулся к вахтенному:
– Скажи команде, что, если кто освободит его, будет отвечать передо мной лично.
Моряк глянул на Мойши. затем на висящего Армазона и сглотнул слюну.
– Хорошо, пилото. Я скажу всем.
Светало. Чайки с пронзительными криками закружились над морем, выискивая еду. Похоже, шторм ночью сменил направление и прошел мимо юрода. Дождя не было.
Он пошел прочь от поднимающегося розового солнца, от наступающего тепла, от воплей Армазона.