— Чего?
Слезинка на мгновение задержалась на высокой скуле, вздрогнула и упала на татами.
— Он больше не тот Никуму. Что-то…
— Почему он стал вождем сасори?
Она покачала головой:
— Не знаю. Пока меня не было, с ним что-то произошло, что-то ужасное.
— Выходит, Оками прав — он предался злу.
— Нет-нет. — Она схватила его за руки. — Просто он изменился. Иногда… иногда он такой же, как раньше, а потом вдруг становится… как сумасшедший.
Радостные крики чаек. Нашли, наверное, пищу. Небольшими плотными стайками они скользили над самой водой и безостановочно галдели.
— Ронин, я опасаюсь, что он одержим.
— Чем?
— Сейчас при нем постоянно находится один человек…
— Да. Я видел его. Но у него нету власти Никуму.
— Ты должен кое-что сделать.
— Я? — Он чуть не рассмеялся ей в лицо. — Мороз меня побери, Моэру, этот человек жаждет моей смерти! А ты просишь меня помочь ему?!
— Только если ты можешь.
— Что за бред!
Ее лицо приблизилось к нему, на длинных ресницах застыла влага.
— Как ты меня освободил?
— Я не задумался об этом.
— Да, конечно. Если бы ты задумался, хоть на миг, у тебя ничего бы не вышло. Никуму убил бы тебя.
— Что-то злое таится в Ханеде, Моэру.
— Да, но это не Никуму. Он — человек, а не какой-нибудь монстр.
— Но то, что он сделал с тобой…
— Ронин, ты должен ему помочь!
— Но я не знаю…
— Только ты, и никто другой, смог меня освободить…
— То, о чем ты меня просишь, это — безумие…
— Только твоя сила…
— Холод его побери…