Оками вышел через раскрытое соджи навстречу жаркой темноте. Ронин поплелся следом. Небо было кристально чистым. Казалось, что звезды прожигают небесную твердь прямо у них над головами.
— Цветок вишни с Ама-но-мори? — спросил Ока-ми. — Как к вам попала сакура?
Ронин вздохнул, понимая, что должен сказать ему все. Ему ничего больше не оставалось.
— Когда я был в Шаангсее, — медленно начал он, — это такой большой город на континенте человека, я совершенно случайно наткнулся на одного человека. На него кто-то напал в переулке. Дело близилось к вечеру, там было темно. Я разглядел только, что их было четверо или пятеро. Против одного. Я собирался помочь ему, но не успел. Я прикончил двоих, но они все же его достали. Когда я к нему подошел, он был уже мертв. В руке он сжимал серебряную цепочку с сакурой. Не знаю почему, но я взял ее у него.
Они пошли по направлению к пруду.
— Наверняка он был буджуном, но почему он оказался так далеко от Ама-но-мори, остается тайной.
— Какое отношение это имеет к Моэру?
— Я подобрал ее в Шаангсее. Она пришла в город, больная, голодная, в толпе беженцев с севера. Ее так и оставили бы валяться на улице, если бы я не забрал ее с собой в Тенчо. Потом мы с ней вместе отправились из Шаангсея на поиски Ама-но-мори, и уже на корабле я подарил ей сакуру. Я думал, она погибла… На нас напали странные воины на необычных обсидиановых кораблях, которые плыли над волнами. Понятия не имею, как она сюда попала.
— А почему бы ей здесь и не быть? Ведь она буджунка, — сказал Оками.
Их разделял молчаливый пруд.
— Вы мне не верите?
— Зачем бы ей было покидать Ама-но-мори?
— А зачем было буджуну торчать в Шаангсее?
— Потому что…
Оками стоял спиной к свету, так что его лицо оставалось в тени.
— Ронин, Никуму — вождь сасори.
Лягушка вдруг перестала квакать, услышав приближающиеся шаги. Только цикады стрекотали во тьме.
— Кроме того, он влиятельный человек, пожалуй, самый влиятельный из членов дзеген-сору, совета куншина по важнейшим вопросам политики. Движение сасори возникло у нас недавно. Все они милитаристы — буджуны, недовольные жизнью на Ама-но-мори. Они хотят вторгнуться на континент человека.
— Значит, буджун в Шаангсее был шпионом.
Оками кивнул.
— По предложению Никуму, одобренному дзеген-сору, его заслали туда, чтобы выявить сильные и слабые стороны этого города.
— Но не все буджуны хотят войны.
— Нет, конечно. Только меньшинство. Но за последнее время сасори стали гораздо сильнее. А теперь, когда их возглавляет Никуму…
— А что по этому поводу думает куншин?
Оками только пожал плечами.
— Он ничего не предпринял, чтобы закрыть их движение.
— Оками, вы должны мне поверить. Я знаю Моэру.
— Хорошо. Я допускаю, что и ее тоже могли послать на континент человека.
— Вы не понимаете, друг мой. Что-то здесь не так.
— То есть?