Ронин открыл было рот, но Боннедюк остановил его взмахом руки.
— Сейчас не время. Три Маккона уже прибыли на континент человека, и четвертый на подходе.
— А что со свитком?
— Я как раз собирался тебе сказать. — Голос у карлика сделался резким. — Тебе надо отплыть на Ама-но-мори.
Воцарилась неуютная тишина. Пламя плясало в камине, облизывая поленья; нижнее прогорело и с тихим треском рассыпалось. Вверх полетели искры. Снаружи доносились крики и песни моряков, снаряжающих в плавание свои корабли. Все эти звуки казались далекими и нереальными. Солнечный свет разливался по небу, опускаясь на землю косыми лучами.
Наконец Ронин взглянул в морщинистое лицо старика.
— Ты знаешь, где этот остров?
Боннедюк кивнул:
— Я дам тебе карту. Знаний, которых ты ищешь, знаний, необходимых всему человечеству, здесь больше нет. Континент человека утратил былое величие. Последняя наша надежда...
— Буджуны... — обронил Ронин.
— Да.
Воздух был теплым и мягким, каким и должен быть воздух летом. Казалось, здесь солнце греет сильнее. Но и здесь, в тишине и покое, невозможно было забыть о распрях, кипящих за склонами голубых, в дымке, гор далеко на западе. Невозможно было забыть о войне, разрушающей континент человека.
Ронин с мрачным лицом шагал к пристани, держа за руку Моэру. Боннедюк с Хиндом шли рядом.
Прикрыв ладонью глаза, Ронин посмотрел в направлении, указанном стариком, и увидел стоявший неподалеку от берега двухмачтовый корабль, готовый сняться с якоря. На палубе у мачты суетились матросы — ставили прямые паруса.
— "Киоку", — сказал Боннедюк Последний, — твой корабль.
— Мой? — удивленно переспросил Ронин.
— Ты — капитан этого корабля. Экипаж уже на борту. — Он положил руку Ронину на плечо. — Вы отплываете с первым приливом. То есть сейчас.
Тут же рядом покачивался на волнах баркас. Матросы терпеливо дожидались своего капитана. Ронин отпустил руку Моэру.
— Позаботься о ней.
Но Боннедюк Последний покачал головой.
— Она плывет с тобой, Ронин.
Ронин перевел взгляд со старика на женщину. Возможно, это была игра света, но ему показалось, что глаза у нее другие, совсем не похожие на глаза жителей Шаангсея. В них как будто проглядывало далекое, взбаламученное штормом море.
— Да, вероятно, так лучше.
Боннедюк Последний взглянул на море.
— Только так, и никак иначе.
Они взошли на баркас и уселись на скамью посередине.
— Жалко, что ты не с нами, — крикнул Ронин.
Карлик погладил шерсть на шее Хинда.
— У нас много дел здесь. Надеюсь, твое путешествие будет успешным.
— Но мы увидимся? — крикнул Ронин. Однако баркас уже отошел от причала, и ответ Боннедюка отнес в сторону ветер. Они удалялись от берегов континента человека.