Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Производительница разложила нейронную сеть и нагнулась над Курганом, чтобы подсоединить ее к нервной системе регента. Она раскрыла ему рот и заметила в самой глубине горла шрам. Вытащив один из инструментов, Гуль Алуф направила на ранение фотонный луч. На поверхности шрама тут же начала нарастать здоровая кожа. Однако, не успев нарасти, она снова превратилась в рану. Гуль Алуф изумленно уставилась на рот регента. Невероятно, но шрам был постоянным и не подлежал лечению. Интересно, от чего он образовался?

Пожав плечами, она вернулась к имплантации нейронной сети. Действовать следовало очень осторожно, с нервной системой шутки плохи. Малейшая ошибка — и получится второй Терреттт Стогггул. Раскинув крылья, Гуль Алуф положила одно из них между обнаженным черепом Кургана и нейронной сетью. Крылья Гулей не только для полетов. Мембрана позволяла сети отпечатываться на черепе, таким образом оберегая нервную систему, находящуюся непосредственно под ним.

Нит Сахор не выходил из головы Производительницы. Невозможно забыть того, кого хочешь убить. Неужели ей и правда придется это сделать? Производительница знала, что прикончить бывшего гэргона будет непросто. Она была вынуждена признать, что не только восхищалась умом и интеллектом Нита Сахора, но и боялась его. Как здорово, когда сердца замирают от сильных переживаний! В последнее время эмоции стали такой редкостью. Как же ей надоела эта Кундала! Гуль Алуф невзлюбила ее с первого взгляда, поэтому и считала влюбленного в эту планету Нита Сахора сумасшедшим. Если он сошел с ума, то его необходимо убить. Гэргон не имеет права быть сумасшедшим, что, если об этом узнают представители других каст? Даже Нит Эйнон не посмеет ее осудить.

Самое время, как говорят Гули, создать более совершенную модель. Производительница подняла крыло и удалила мембрану. Затем она медленно, с благоговейным страхом, опустила нейронную сеть на череп. Какую-то секунду сеть казалась безжизненным клубком проводов. Но стоило Производительнице направить на нее поток фотонных лучей, как в лаборатории запахло гвоздикой и жженым мускусом. Медленно, очень медленно сеть начала прорастать сквозь череп. Укрепившись на кости, гибкие провода присоединялись к аксонам и, расширяясь вместе с ними, ветвились, пробираясь к позвоночнику, а от него — к другим жизненно важным органам.

Гуль Алуф выпрямилась. Все, теперь они оба могут передохнуть. Завтра в это же время или несколькими часами позже Курган проснется Нитом. Он станет гэргоном, как и планировал Нит Батокссс.

Задолго до того, как центофеннни создали первый галактический телескоп, на Лете жили вогулы. Почему они покинули Лету, никто не знал. Вероятно, их прогнали центофеннни. Так или иначе, памятники их цивилизации сохранились на планете в большом количестве.

Мировоззрение вогулов было довольно простым — жизнь и смерть дарит одна и та же женщина. Смерть отождествлялась с фигурой матери, которая забирает их в бесконечный тоннель Преисподней. Примитивное мировоззрение, однако вогулов оно вполне устраивало.

В ту ночь Ханнн Меннус заснул в окружении шести кхагггунов, которых назначил личными телохранителями. Ему приснилось, что он снова на Лете, на неподвижной, мертвой Лете, и спускается в страшный тоннель Преисподней. За несколько секунд до этого офицер стоял на утесе, окруженный телами кхагггунов из своего отряда. Меннус не мог понять, что случилось с его отрядом и им самим. Внезапно он заметил, что у всех кхагггунов лицо Иина. Везде, куда бы Ханнн ни посмотрел, он видел мертвые глаза брата.

Затем за ним пришла Смерть — высокая женщина, лицо которой скрывала вуаль из густого тумана. Меннус почувствовал огромное облегчение, он был готов идти куда угодно, только бы скрыться от обвиняющих глаз брата. Женщина взяла его за руку и повела в Преисподнюю.

Казалось, они спускаются по огромной сточной трубе, потому что двигаться приходилось по колено в крови. Меннус поморщился. Как ни странно, никакого запаха не было. Он не верил этой женщине и все равно шел за ней. Почему? Он ведь никогда не доверял женщинам, включая собственную мать, память о которой была такой же слабой, как свет в сточной трубе. Рассказывали, что он до крови укусил сосок матери, когда та пыталась его покормить. Она едва не умерла при родах, Ханнн был очень крупным ребенком, однако вопреки всеобщим ожиданиям не превратился в высокого в'орнна. Так что он дважды пролил кровь матери, и теперь она в облике смерти ведет его в Преисподнюю.

Ханнн Меннус проснулся с неистово бьющимися сердцами. Почему-то ему очень хотелось сплюнуть. Он поднялся и подозвал шестерых телохранителей, которые, несмотря на усталость, боялись закрыть глаза и задремать. Оставив взвод-командира Твэйна за старшего, Ханнн Меннус вместе с телохранителями отбыл в Аксис Тэр. Его уже не волновало, что подумают о нем кхагггуны. От сна офицеру было не по себе.

Меннус и его телохранители бесшумно двигались по лесу, холмам, болотам. Ему так хотелось побыстрее попасть в Аксис Тэр, что он старался выбрать кратчайший путь и, не обращая внимания на трудности, несся вперед. Никто из охранников не жаловался, однако думать кхагггунам не запретишь. Они больше не понимали своего командира и сомневались, понимает ли он себя сам.

Вскоре после полуночи Ханнн Меннус объявил привал. Только тут до него дошло, что осталось не шесть телохранителей, а лишь пять. Он включил фотонный детектор на полную мощность и все же, кроме пары ночных зверьков, никого не обнаружил. Меннус отправил троих кхагггунов на поиски пропавшего товарища, но вернулись только двое. Теперь оставались четверо охранников и он сам.

Командир отряда подумывал о том, чтобы лично отыскать убийц, запалив лес и превратив его в огромный костер, в котором сгорят все. Но если честно, Ханнна уже не волновало, кто убивает кхагггунов. Тем более что, начав поиски, он потратит много времени и сил. Поэтому Ханнн Меннус просто приказал телохранителям прибавить шагу. Не терпелось оказаться в Аксис Тэре и отдать брату последний долг. Ханнн бежал по тропинке, на ходу разрубая мечом густой подлесок.

Внезапно он услышал гул гиперактивных ионов и, обернувшись, увидел, что один из его кхагггунов заколол другого ионным мечом. Из чащи появилась тень, и Меннус похолодел от страха. Один из телохранителей тут же заслонил командира собой, однако нападающий пальнул в солдата из ионной пушки, и кхагггун, извиваясь, упал на землю. Меннус тут же бросился к сосне и, вытащив свою пушку, стал стрелять. Ионный шквал превращал сосновые стволы в опилки, но нападающий быстро растворился в чаще. Ханнн заметил еще одну тень и жестом велел кхагггунам уничтожить наглых кундалиан. Затем он, почти не целясь, прикончил бьющегося в агонии телохранителя. Перешагнув через умирающего, Меннус понял, что остался совсем один.

Очень хотелось броситься за тем, кто придумал переодеться кхагггуном. Правда, инстинкт подсказывал, что из этого ничего не выйдет. Поэтому командир отряда влез на дерево и, перелезая с ветки на ветку, стал пробираться в чащу. Можно было двигаться быстрее, но Ханнн сознательно себя останавливал. Пусть враги сами его ищут! Ждать было труднее всего. Меннусу не терпелось попасть в Аксис Тэр и узнать, кто смог перебить его телохранителей. Откуда у бойцов Сопротивления столько оружия? И еще опаснее то, что они стали использовать совершенно иную тактику. Меннус привык к бестолковым, плохо организованным атакам. Тактика у бойцов Сопротивления отсутствовала почти полностью, каждый действовал по собственному разумению, и уничтожать их было легко. Теперь все изменилось.

Внезапно Ханнн увидел внизу какую-то фигуру. Сжав ионный кинжал зубами, он приказал себе успокоиться и окончательно убедиться, что это не его кхагггун. Скользнув вниз, он бросился на притаившуюся темную фигуру.

Упав на колени, офицер сбил незнакомца с ног. Интересно, почему партизан одет во все черное? Меннус вонзил кинжал в спину кундалианина и зажал ему рот. Боец Сопротивления укусил кхаггуна за руку, но Ханнн терпел, поворачивая кинжал в ране, пока зубы партизана не разжались.

Затем Меннус бросился в темноту на поиски следующей жертвы.

Увидев Сахора у лаборатории Гуль Алуф, Нит Имммон загородил ему дорогу. Он стоял у люка, который выглядел плотно закрытым.

— Я хочу ее видеть, — без всякой преамбулы заявил Сахор.

— Нельзя, она сказала…

— С каких пор ты служишь лакеем?

— Возможно, ты не знаешь, — надменно ответил Нит Имммон, — но в Товариществе сейчас решают — считать тебя виновным в убийстве Нита Нассама или нет.

— Гуль Алуф знает, что я невиновен.

— Правда? — широко улыбнулся Нит Имммон.

— Так, — проговорил Сахор, — теперь я все понял.

Люк бесшумно раскрылся. Рядом с Нитом Имммоном теперь стоял Нит Эйнон.

— Не думаю, что ты действительно все понял, Сахор, — проговорил Эйнон. — Тебе здесь больше не место.

Сахор похолодел.