Эксклюзивное интервью президента Сирии Башар Аль-Асада «Комсомольской правде»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Комсомольская правда»: Но если вы вернете Алеппо, что изменится в войне?

Б.Асад: Во-первых, это политическая победа на стратегическом уровне и национальном уровне. С военной, стратегической точки зрения мы не сможем изолировать Ан-Нусру. Но это будет трамплином для продвижения в сторону других городов и освобождения их от террористов. Вот в чем важность Алеппо.

«Комсомольская правда»: Какой следующий шаг? Как можно отрезать пути сообщения между Турцией и Идлибом? Потому что это основной источник снабжения деньгами, оружием и бойцами.

Б.Асад: Это невозможно, потому что Идлиб находится прямо на турецкой границе. Поэтому нельзя его отрезать, придется зачищать. Нам придется продолжить зачистку этого региона и отправить террористов в Турцию, чтобы они вернулись туда, откуда прибыли. Либо ликвидировать их. У нас нет другого выбора. И Алеппо станет трамплином, чтобы начать это движение.

«Комсомольская правда»: Сколько вообще наемников пересекли сирийскую границу за последние пять лет?

Б.Асад: Никто не может их сосчитать, потому что нет полного контроля над границей. Они пересекают ее нерегулярно. Но есть предположение, которое опубликовал один немецкий центр по расследованию. Озвучена цифра в несколько сотен тысяч.

«Комсомольская правда»: Сотни тысяч?

Б.Асад: Да, больше чем триста тысяч. И я не знаю…

«Комсомольская правда»: Больше чем триста тысяч?!

Б.Асад: Я не знаю, точные ли это цифры. Но если это даже сто тысяч, это целая армия. И по этой причине ты продолжаешь их убивать, но их все больше и больше прибывает извне. Здесь разговор идет о сотне тысяч, которые приезжают из разных регионов мира. И это реальность. Имеются сотни тысяч террористов в мире с одинаковой ваххабитской идеологией. Это не преувеличение.

«Комсомольская правда»: Я встречалась с представителями оппозиции в 2012 году в Стамбуле, которые твердили, что им нужны права человека. Это были нормальные светские люди без бороды и они пили пиво в Рамадан. Спустя несколько лет они стали радикалами… Так кто же все-таки является главарями ИГИЛ?! Это полковники или майоры бывшей армии Саддама Хусейна. Они ведь тоже были светскими людьми. Как они превратились в армию фанатиков?

Б.Асад: Частично это относится к оккупации Ирака в 2003 году. Когда американцы полностью завладели Ираком, в том числе и тюрьмами. И главарь ИГИЛ и его клика тоже сидели в тюрьме. ИГИЛ был создан в Ираке под американским наблюдением.

«Комсомольская правда»: Может быть, не ИГИЛ, а Аль-Каида была в том периоде?

Б.Асад: Да, но оно имело название «Исламское государство Ирака»

«Комсомольская правда»: Уже в 2006? ИГ было уже в 2006?

Б.Асад: Конечно. До отступления американцев. Поэтому американцы сыграли роль прямую или непрямую в создании ИГИЛ. Когда террористы пришли в Сирию — если мы говорим о начале проблемы — никто не говорил тогда об Ан-Нусре и ИГИЛ. Их называли просто «Свободная сирийская армия» — якобы светская сила, воюющая против правительства и армии. Но в реальности, если мы заглянем в интернет, уже в то время мы увидим обезглавливание людей с самых первых недель. Значит, с самого начала это было радикальным движением, но они назвали его свободной армией. А когда оно стало расти и стало невозможно прятать преступления обезглавливания, Запад был вынужден признать существование Ан-Нусры. Но на самом деле, это и есть Сирийская свободная армия. И это и есть ИГИЛ. Они имеют те же корни и передвигаются из зоны в зону по разным причинам. Основная причина — это идеология, вторая причина — это страх. Если они не будут передвигаться, их могут ликвидировать. Третья причина — деньги. К примеру, года два назад ИГИЛ платил самые высокие зарплаты. И поэтому многие из ССА и ан-Нусра присоединились к ИГИЛ из-за денег. Итак, есть много факторов, но основной…

«Комсомольская правда»: … это фанатизм?

Б.Асад: Экстремизм является объединяющей чертой всех этих организаций с разными названиями.

«Комсомольская правда»: Можно задать личный вопрос? В 2013 году, когда ваша жизнь была в большой опасности, когда Америка была близка к решению бомбить Сирию, почему вы не отправили свою семью в безопасное место?

Б.Асад: Как можно убедить сирийцев остаться в своей стране, когда ты просишь свою семью ее покинуть? Это невозможно. Ты должен быть первым патриотом в стране. Ты должен быть первым как президент — и ты, и твоя семья, и твое правительство, и твое окружение. Ты не можешь убедить людей, что ты сумеешь защитить эту страну, если ты не доверяешь своей армии защитить твою семью.

«Комсомольская правда»: Я понимаю. Спасибо вам огромное за интервью.

Башар аль-Асад — младший сын в семье. Он получил власть не ожидая этого, и по его словам высказанным за долго до состоявшихся событий — не желавший править, а предпочитавший в будущем, жить и работать гражданским врачом.

В каком то смысле на мой взгляд, он похож на героя классического произведения, который будучи не извращенным властью, задвинутым далеко от политических интриг, (по причине малых шансов на престол), не успел прогнить от смрада дворцовых интриг.

США, делали верную ставку, ведь ничего не предвещало от хилого на вид, и крайне культурного в общении младшего Асада такой стойкости духа.

Когда умер его старший брат, жесткий человек которого целенаправленно, с детства готовили как главу Сирийской Арабской Республики, и власть свалилась на нынешнего Башара Асада, никто не воспринимал его всерьез.

Но реальность нашего мира такова, что как бы не рисовали американские голливудские пропагандисты образ всесильного супергероя, настоящая сила мужчины — в силе духа и стойкости воли.

Сегодня после всего случившегося, каждый в Сирии осознает, что не будь Башар Асад столь тверд чтобы сражаться до самого конца, вплоть до угрозы прямого падения Дамаска, Россия могла и не прийти на помощь этой многострадальной стране.

В тяжелые времена — сильный лидер, это яркая звезда вокруг которой объединяются народы целых государств, кому как не нам сегодня, знать эту простую истину.