Эксклюзивное интервью президента Сирии Башар Аль-Асада «Комсомольской правде»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эксклюзивное интервью президента Сирии Башар Аль-Асада «Комсомольской правде»

«Комсомольская правда»: Большое спасибо, господин Президент. Для меня большая честь и счастье встретиться с Вами… Ситуация в Сирии становится более опасной и непредсказуемой. В конфликт втягивается все больше участников и игроков. Например, кто сейчас сражается в Сирии? Иран, Ливан (я имею в виду Хезболла), Россия Турция, коалиция во главе с США. Китай демонстрирует свой интерес. Не беспокоит ли вас, что этот конфликт перерастет в Третью мировую войну. Или это уже начало Третьей мировой?

Б.Асад: Во-первых, если говорить о проблеме, то надо говорить и об источнике проблемы: это терроризм. Не имеет значения, кто сейчас вмешивается в сирийские дела, самое важное — кто поддерживает террористов ежедневно и ежечасно. Это главная проблема. Если мы ее решим, та запутанная картина, как вы ее описали, потеряет значение. Мы можем решить эту проблему. Потому что вопрос состоит не в том, какие страны вмешиваются сейчас в дела страны, а в том, какие страны поддерживают террористов. Потому что Россия, Иран и Хезболла — это наши постоянные союзники, и они находятся здесь на легальной основе. Они воюют против террористов, но есть другие страны, которые вмешиваются именно с целью поддержки террористов. Вопрос не в числе игроков, а главный вопрос — это терроризм.

Во-вторых, что касается Третьей мировой войны. Этот термин часто используется — особенно после недавней эскалации, касающейся ситуации в Сирии. На сегодняшний день мы наблюдаем ситуацию, похожую на холодную войну в стадии развития. Это нечто, что появилось совсем недавно, потому что я думаю, что Запад, и особенно США, не остановили Холодную войну даже после распада СССР.

«Комсомольская правда»: Да, она продолжается.

Б.Асад: Есть много политических сцен в этом процессе, и Сирия — одна из наиболее важных. Мы видим эскалацию конфликта, но главная цель — сохранить американскую гегемонию над миром, не позволить никому быть партнером на политической или международной арене, будь то Россия или даже их союзники на Западе. Поэтому это запах войны, которую вы описали как Третью мировую войну, чувствуется в воздухе, но это еще не прямое военное столкновение. Хотя оно имеет военную, террористическую и политическую составляющую. Поэтому вы правы в своем ощущении, но Сирия является лишь частью этой войны.

«Комсомольская правда»: Но вы сказали что Сирия стала важной сценой этой войны. Понятно, что вы большая страна, у вас есть нефть, но вы не Саудовская Аравия. Почему именно Сирия?

Б.Асад: Здесь много аспектов. Если мы говорим о региональном конфликте, у Сирии хорошие отношения с Ираном, а Саудовская Аравия хочет полностью разрушить Иран во всех смыслах по разным причинам. Поэтому они хотят, чтобы Сирия повернулась спиной к Ирану. Потому что разрушение Сирии отрицательно повлияет на Иран. Я смотрю на это так. Запад, наблюдая долголетнее сотрудничество России и Сирии, делает ставку на то, что разрушение Сирии также негативно повлияет и на Россию.

Но есть кое-что еще: историческая роль Сирии. Веками Сирия являлась источником геополитической динамики на Ближнем Востоке. Поэтому контроль над Сирией со времен фараонов — еще до Христа — был крайне важен. За Сирию привыкли драться — и фараоны, и хетты. Это исторический базис. Так как Сирия выгодно расположена на Средиземноморье и здесь проходит разделительная линия между разными культурами. Вот почему контроль над Сирией важен для контроля над всем регионом.

И потом, Сирия — независимая страна, а Запад никогда не смирится с независимостью любой страны, неважно, это маленькая Сирия или великая Россия… В чем их проблема с Россией? Потому что она защищает свое право сказать «да» или «нет». А Запад хочет, чтобы вы ему постоянно поддакивали. И та же проблема у Сирии с Западом.

«Комсомольская правда»: Некоторые западные медиа утверждают, что война в Сирии стала прямым конфликтом между Россией и США. Вы согласны с этим?

Б.Асад: Да, по простой причине. Когда я сказал в самом начале, что дело в терроризме, вот что я имел в виду. Россия хочет бороться с терроризмом не только из-за Сирии и не только из-за самой России. Она борется за весь регион, за всю Европу и за весь мир. Русские понимают, что терроризм неуклонно растет с тех пор, как американцы еще с войны в Афганистане в ранние восьмидесятые и до наших дней уверены, что терроризм — это козырная карта, которую всегда можно бросить на стол. Вы можете держать ее в кармане, а когда надо, вытащить. Поэтому мы говорим о разных идеологиях, о разных подходах. Вот почему русско-американский конфликт естественен, и даже если между вами есть диалог, вы говорите о разных вещах.

«Комсомольская правда»: В регионе появился новый игрок. Каково Ваше мнение о роли Турции в этой войне?

Б.Асад: Это не интервенция, это вторжение. Это вмешательство является вторжением, неважно, забрали маленький или большой кусок сирийской территории. Это вторжение вопреки всем международным законам, моральным нормам и против суверенитета Сирии. Турки маскируют свои настоящие намерения и стараются обелить себя, потому что они поддерживали ИГИЛ и Ан-Нусру (организации, запрещенные в России. — Ред).

«Комсомольская правда»: А вы думаете, они сейчас не поддерживают?

Б.Асад: Нет, они до сих пор поддерживают, но они пришли со словами: «Мы боремся с ИГИЛ».

«Комсомольская правда»: Это смехотворно. Когда турки говорят, что якобы борются с ИГИЛ, который сами же и создали.

Б.Асад: Абсолютно точно. Они создали ИГИЛ, обеспечили ему тыловую поддержку, и они позволяли им продавать нашу нефть через их территорию с участием сына Эрдогана и его близкого окружения. Все они были причастны к ИГИЛ. Весь мир знает об этом. Но в связи с вторжением в Сирию они заговорили о новых умеренных силах, которые на самом деле имеют те же корни, что и ИГИЛ. Они выросли из него. Турки уверяют что они победили ИГИЛ с помощью своих бомбардировок, войск и местных умеренных сил. На самом деле, они просто передают контроль над территорией от ИГИЛ тем силам, которые сами взрастили. Но это просто игра для всего остального мира. Цель Эрдогана — поддержать Ан-Нусру в Сирии. И он хочет, я имею в виду Эрдогана, сыграть свою роль в будущей Сирии, и неважно, какую роль. Он чувствует, что в последние годы оказался в изоляции из-за отношений с ИГИЛ.

Идеология Эрдогана — смесь идеологии Братьев-мусульман с их экстремизмом и насилием и его мечтами о новом Султанате. Смешением этих двух идеологий он намерен восстановить контроль над регионом. Вот почему он поддерживает Братьев-мусульман в каждой стране, включая Сирию.

«Комсомольская правда»: Может ли Россия сотрудничать с Турцией?

Б.Асад: На российско-турецкие отношения я смотрю позитивно. Хотя у России и Турции разные взгляды и разные позиции. Россия основывает свою политику на международном праве, на уважении суверенитета других стран и сознании угрозы распространения терроризма во всем мире. А турецкая сторона не уважает суверенитет Сирии, и они поддерживают террористов. Мы видим два разных полюса, которые противоречат друг другу. Но это новое сближение между Турцией и Россией — единственная наша надежда на то, что Россия сможет изменить турецкую политику. И я уверен, что это первая цель российской дипломатии по отношению к Турции в эти дни — стремление уменьшить ущерб, причиненный Сирии Турцией. Я надеюсь, что россияне смогут их переубедить остановить поддержку террористов и поток денег и наемников через турецкие границы.

Я думаю, что это мудрость российского правительства, потому что хотят хороших отношений с турецким народом. И это совершенно правильно.

«Комсомольская правда»: Для меня очень странно, что ИГИЛ с его идеологией никогда не угрожает Израилю, и Израиль ему никогда не угрожает. Это выглядит как некое соглашение между ними — может быть, это не дружба, но нейтралитет. Почему это так? И какова роль Израиля в этой войне?

Б.Асад: Не только ИГИЛ, не только Ан-Нусра (запрещена в России. — Ред.), но любой террорист с автоматом в руках, который убивает и разрушает Сирию, поддерживается Израилем. Иногда Израиль делает это косвенно, передавая секретную информацию террористам, а иногда прямой интервенцией, когда он наносит удары по позициям сирийской армии. Почему? Потому что Израиль смотрит на Сирию как на врага. И для них любое ослабление государства, армии и общества Сирии не дает продвигаться мирному процессу, ценой которого является возвращение оккупированных Голанских высот. Так что для них, когда Сирия занята чем-то иным, она не может заниматься проблемой Голанских высот и мирного процесса. Она не может ничего сделать, чтобы вернуть свою землю. И поэтому Израиль поддерживает любого террориста, и нет никаких противоречий между Израилем и любой организацией, как Ан-Нусра, ИГИЛ, или с любой группировкой, связанной с Аль-Каидой (запрещена в России. — Ред.).

«Комсомольская правда»: Я путешествовала по Сирии. Ваша армия обескровлена, это очевидно. Но с другой стороны, когда я вижу в Дамаске кафе, заполненные молодыми мужчинами, которые пьют кофе с утра, я спрашиваю себя: Кто эти молодые мужчины? Мне говорят: это студенты. После я вижу фитнес-центры с молодыми мужчинами, которые демонстрируют накаченные мускулы. Что они здесь делают? Пошлите их всех на фронт! Я не понимаю, почему нет всеобщей мобилизации на фронт, как, например, мы поступили в Великую Отечественную войну.

Б.Асад: У нас сейчас частичная мобилизация. Почему частичная? Потому что общая мобилизация означает, что каждый должен идти воевать. Это означает — нет студентов, нет преподавателей в университетах, нет учителей в школах, нет рабочих на заводах, нет строителей и водителей, и абсолютно все должны работать только на правительство. Все станет частью войны. Это нормально, когда война длится несколько недель или несколько месяцев, но для войны, которая длится уже шесть лет, это означает паралич общества и паралич страны. Вы не можете выиграть войну с парализованным обществом. И поэтому вы должны иметь баланс между войной и основными нуждами общества: университеты, больницы, социальные услуги. Вот почему, с нашей точки зрения, этот баланс жизненно важен.

«Комсомольская правда»: Хотя я не понимаю арабский, но когда смотрю ваше телевидение, мне кажется что в этой стране мир. Очень мало говорится о войне. Есть спортивные передачи, детские школьные. Я говорю себе: «О боже! Я слышу взрывы мин в городе, но как будто ничего не происходит». Мне кажется, это чересчур. Если вы хотите пробудить патриотизм в людях, нужно им сказать: «Ребята! У нас здесь большая война!» Так должна поступать любая страна. Я не вижу здесь мира!

Б.Асад: Медиа не оторваны от происходящего, но мы должны иметь баланс между тем, насколько нам нужно показывать реальную жизнь, и одновременно давать людям возможность обычного, пусть и не полностью нормального существования. Естественно, у нас разные точки зрения на медиа, потому что СМИ имеют разное восприятие действительности. Если мы не будем продолжать жить, то террористы нас победят, потому что это — их цель.

«Комсомольская правда»: У нас был подобный опыт во время Великой Отечественной войны. Города опустели, остались одни женщины, мужчины были на фронте. Приведу в пример свою семью. Четыре старших брата моего отца пошли на фронт, а он оставил школу в 13 лет и пошел делать бомбы на завод. В то время это было нормально. Мы бы никогда не победили в этой войне, если бы все мужики не пошли на фронт.