И тут мужчина, ловко лавируя между машинами, все же побежал.
– Я же сказал, – с довольной усмешкой проронил Мальчик.
Мы опять замолчали.
Худенькая молодая женщина, налегая на ручку всем своим невесомым телом, словно груженную углем вагонетку, старательно толкает перед собой детскую коляску.
– Мальчик, – говорит Мальчик.
– Девочка, – заявляю я безапелляционно.
– Кто угодно, – соглашается Мальчик и примирительно поясняет: – Коляска же непонятно какого цвета.
Мы, видимо, оба представляем себе этого «ктоугодно», потому что вдруг одновременно начинаем смеяться.
– Ну, наконец-то ты хоть в чем-то со мной согласен, – говорю я.
– Да, – скупо роняет Мальчик, и мы опять замолкаем.
Через какое-то время он вдруг произносит:
– Ты права. Отсюда все выглядит гораздо интереснее. Забавно наблюдать, как все куда-то торопятся.
– Всем к кому-то надо, – заключила я.
– Почему так решила?
– Так ясно же: с портфелями – на работу к начальнику, чтобы не ругался, с пакетами – домой, приготовить обед. А без всего – из сада и школы детей забирать. Я вот тоже сегодня очень тороплюсь. Прямо как Бабушка придет, так домой бегом побегу.
– Почему?
– Так меня же там под дверью пес ждет!
Мальчик помолчал, повозился, усаживаясь поудобнее, зачем-то пошарил по своим карманам.
– Я не люблю торопиться. И потом, мне – некуда.
Я так на бревне и подскочила:
– Как это некуда? Ты же куда-то шел?
– Никуда. Я просто шел, – сказал он.
– А тебе что, домой не надо?
– Зачем?
– Ну, не знаю… уроки сделать, книжку почитать… поиграть, что ли… покушать… телевизор посмотреть…
– Ради этого не сто́ит торопиться… Дома-то все равно никого нет – успею.
– Как это – никого нет? – На тот момент я еще никогда не оставалась дома одна и вдруг подумала, что тоже не знаю, а что бы я делала, если бы такое случилось?
– Отец на работе.
– А мама?
– Мама… – Он запнулся на секунду. – Мама уехала.