– Настя, я так испугался. Ведь врач…
– Натан, забудь про врача. Я уже сама встаю несколько дней. Лучше иди ко мне, – я притянула его к себе еще ближе, так, что он практически лежал на мне.
– Ты сошла с ума. Сюда могут зайти.
Мой гребанный британец уперся руками в кровать и пытался вразумить меня. Как же он мило выглядит, когда так нервничает.
– Я просто хочу, чтобы ты полежал со мной рядом…
Он изменился в лице. Законопослушный бритиш, которого совращают в публичном месте. Нужно было видеть его лицо, но сомневался он не долго, как раз до того момента, когда я снова его поцеловала. Джонатан прилег рядом со мной с самого края, но я прижалась к нему, положив голову ему на плечо, потом закинула ему на бедро ногу и левой рукой притянула к себе его задницу.
– Ты сумасшедшая, – прошептал он мне в ухо, нервно хихикнув.
– Да, у меня теперь реально плохо с головой, – он улыбнулся и поцеловал меня в нос.
Моя рука лежала на его сексуальной попе, и я залезла своими пальчиками в карман, расположенный именно там, чем насторожила Коула, который тут же накрыл мою руку своей.
– Что это? – спросила я, нащупав какую-то бумагу, сложенную в несколько раз.
Он немного помолчал, потом хмуро из-под бровей взглянул и ответил:
– Письмо.
– Что за письмо? – я улыбалась. Мне нравилось играть с ним.
– Письмо Тома, – я выдернула из кармана руку, словно, прикоснулась к горячей сковородке. – Он просил передать его тебе.
Нет, никаких писем. Никаких извинений. Я все еще не могла простить его. Теперь это чувство еще больше заставляло меня забыть о том, что я знала такого человека. Он солгал, он сказал, что мы спали, хотя ничего не было. И я бросила Джонатана, и я столько всего перенесла, что я никогда, никогда не захочу его видеть, слышать и даже читать!
– Зачем? Ты читал его?
– Нет. Оно написано для тебя.
– Я не хочу его, – пренебрежительно заявила я. – Давай порвем?
– Настя, я обещал ему, что ты его прочтешь, – строго сказал Натан.
– Ты вообще ему много чего обещаешь, – я надула губы.
Конечно, я понимала, что Том все это делал, пытаясь вернуть меня, но не таким же способом.
Да, Джонатан рассказал, что Том был одним из первых, с кем связалась моя подруга Надя, что именно он первым прилетел и нашел меня в районной больнице, где мне сделали первую операцию. Потом он договорился с медицинским вертолетом из областной больницы и перевез меня в Нижний Новгород, где его уже ждал Натан. После они разделились, Том уехал в Мюнхен, а Натан решал все вопросы здесь, в областной больнице. Но это не оправдывало его, потому что, если бы не он, ничего бы такого не произошло совсем.
– Я не хочу читать, – сказала я, заглянув ему в глаза.
– Хочешь, я прочту вслух?
– Я не знаю…
– Настя, если бы не Том… – он задумался, потом встал, обошел кровать и сел рядом со мной на стул. – Я думал о том, что не хочу такого друга. Но… Но он спас тебя. Он позвонил мне, вызвал, а мог не звонить.
Джонатан сложил руки на груди и глубоко вздохнул.
– Он все объяснил. Сказал, что солгал про ту ночь, потому что хотел, чтобы мы расстались. Хотел сделать так, чтобы ты не досталась никому. Но он раскаивается. Ты бы видела его. Он был в шоке, он…
– Думаю, я еще долго не захочу его видеть, – с грустью пробубнила я и поднялась выше на кровати, прислонившись спиной к изголовью.
– Он винит себя за то, что произошло, – Коул, словно, выпрашивал у меня прощения для Тома.