Она резко умолкла и испуганно, не дыша, посмотрела на мужа, чьё лицо вдруг застыло. Дейдара знал, что третий сын семьи Уизли не так давно порвал все отношения с родными, заявив, что поддерживает Министерство магии и министра Фаджа, упорно не желавших признать возвращение Волан-де-Морта. Когда шиноби узнали об этом от близнецов, Наруто на полном серьёзе предложил наведаться к этому Перси и провести с ним разъяснительную работу, но, по счастью, его удалось отговорить от этой затеи.
— Давайте же есть, — быстро предложил Билл, стараясь разрядить обстановку.
Все шумно с ним согласились и принялись за тушеное мясо. Напряжённость постепенно отступила, и за столом потекли разговоры. Старшие маги обсуждали важные вопросы, касавшиеся проблемы гоблинов (единственное, что Дейдара знал об этих странных существах, так это то, что они работают в волшебном банке «Гринготтс»), девушки с интересом наблюдали за тем, как Тонкс забавно меняла свою внешность, а Наруто и братья Уизли прямо-таки с упоением слушали рассказы Наземникуса об очередной его авантюре. Сириус и Гарри тоже беседовали о чём-то своём, довольные тем, что наконец встретились.
— Сасори-но-Данна…
— Мм?
— Вы ведь не успели ещё разложить на столе у нас в комнате труп дементора, правда?
— Нет, но уже думал об этом, — безразлично отозвался Сасори.
— Давайте не надо! — раздражённо воскликнул Дейдара. — А то, обещаю, будет из вашего эксперимента большой бум, да!
— Да успокойся ты, не буду, — хмыкнул Сасори. — Я уже договорился с Сириусом: он отдаёт чердак под лабораторию, но только с условием, что порядок мы там наводим своими силами.
— Кто мы? — полюбопытствовал Дейдара.
Тут же последовал очень выразительный взгляд напарника.
— Да ни за что! — яростно замотал головой парень.
— Двадцать, Дейдара.
— Шестьдесят! — мигом парировал он. И тихо цыкнул, поняв по усмешке Сасори, что прокололся, начав торговаться.
— Тридцать.
— Пятьдесят!
— Тридцать пять.
— Сорок, и вы мне завтра готовите завтрак!
— Сорок, и ты перестаёшь на меня кричать.
— Сорок и завтрак, Данна, или убираете всё сами, — заявил Дейдара, всё же понижая громкость. Он обожал ставить ультиматумы. Особенно напарнику. Особенно когда знал, что тот не сможет отказаться.
Сасори недовольно нахмурился, но всё-таки кивнул, сдаваясь.
— Хорошо, шантажист, я согласен, — произнёс он. — Но учти: это только в этот раз.
— Вы каждый раз так говорите, Данна, — усмехнулся Дейдара. — Но когда доходит дело до уборки…
Со стороны двери донеслось рассерженное шипение. Повернувшись на звук, Дейдара увидел Мадару, буравившего взглядом пространство под шкафом, где затаился Живоглот — крупный рыжий кот Гермионы, отвечавший не менее грозным шипением. Предчувствуя возможную бурю, Дейдара поспешно подошёл к своему питомцу и, подхватив его на руки, вновь уселся рядом с товарищами.
Всего за месяц Мадара из миловидного комочка чёрной шерсти с огромными ярко-алыми глазками превратился в матёрого котяру, вечно лохматого, нахохлившегося, с коварным прищуром, устроившего жесточайшую войну с прочими обитателями дома своей весовой категории. Однако особенно страшна была его нелюбовь к Живоглоту. Эти двое всякий раз, когда видели друг друга, норовили надрать противнику уши, но обычно хозяева их вовремя разнимали. После этого Живоглот всегда мгновенно успокаивался, только неприязненного поглядывал на врага из объятий Гермионы, а вот Дейдаре от своего питомца пару раз весьма неплохо досталось.
— Уймись, бандит, — проворчал парень, потрепав кота, не оставлявшего попыток вырваться, по лохматому загривку. Мадара смерил его недовольным взглядом, но всё-таки успокоился.
— Не пора ли честной компании разойтись по спальням? — сонным голосом предложила Молли.
— Нет, Молли, погоди немного, — сказал Сириус, отодвигая пустую тарелку и поворачиваясь к Гарри. — Что-то ты меня удивляешь. Я думал, первое, что ты примешься тут делать, — это задавать вопросы про Волан-де-Морта.
Все маги, присутствовавшие в комнате, тут же напряглись, услышав ненавистное имя.
— А то я не задавал! — воскликнул Гарри. — Задавал Рону и Гермионе, но они сказали, что мы не состоим в Ордене и…