— Надо было слушать нас!
— Всё, хватит, я вас услышала! — прикрикнула она, из последних сил сдерживаясь.
— Цунаде-сама, — осторожно подала голос Шизуне, стоявшая возле двери. — Там Хиаши-сама… Он хочет поговорить с вами.
— Хорошо, — быстро кивнула Пятая, довольная тем, что появился веский повод выпроводить советников. — Проводи старейшин и зови его.
Кохару и Хомура смерили главу деревни возмущёнными взглядами, однако спорить не стали и с гордым видом удалились. Глубоко вздохнув, успокаиваясь, Цунаде приготовилась выдержать ещё один далёкий от приятного разговор.
Хьюга Хиаши вошёл в кабинет поступью размеренной и уверенной, приличествующей главе древнего, уважаемого клана. Что творилось в его душе, Цунаде могла только догадываться — на лице Хиаши не отражалось ни единой эмоции, хотя среди пропавших и была его старшая дочь. Цунаде уже морально собралась с силами для произнесения длинной успокоительной речи, однако Хиаши заговорил первым:
— Цунаде-сама, я бы хотел обратиться к вам с просьбой.
— Я вас слушаю.
— Мы все прекрасно знаем, как часто шиноби пропадают на миссиях, — голос Хиаши звучал ровно, а его взгляд был прям. — Однако насколько я могу судить, нынешнее исчезновение имеет характер, отличный от обычного несчастного случая на задании. Полагаю, вы уже собрали команду для расследования произошедшего, однако я бы хотел, чтобы в её состав вошёл шиноби моего клана.
— Разумеется, — без лишних споров согласилась Цунаде; раз уж сам глава Хьюга предоставляет ей пару первоклассных глаз, то грех отказываться. — Кого вы предлагаете?
— Так как Неджи всё ещё на задании, я предлагаю Токуму. Он в приёмной внизу, ждёт ваших распоряжений.
— Хорошо, — кивнула Цунаде и, поддавшись внезапному порыву, добавила: — Обещаю, мы приложим все усилия для поиска и возвращения Хинаты и остальных.
Несколько мгновений Хиаши молча смотрел на неё всё с той же отрешённой бесстрастностью, а затем чуть склонил голову.
— Благодарю вас. Пожалуйста, известите меня, если появится какая-то новая информация.
В дверь кабинета постучали; получив разрешение, в комнату шагнул Нара Шикаку.
— Я помешал? — спросил он, обводя внимательным взглядом Пятую и её посетителя.
— Нет, — отозвалась Цунаде, — мы уже закончили.
Хиаши склонился перед ней в лёгком, полном достоинства поклоне и направился к выходу. Поравнявшись, мужчины обменялись короткими кивками, после чего Хиаши удалился, и Шикаку закрыл за ним дверь.
— Я собрал аналитическую группу на базе АНБУ, — доложил он. — Приступаем к работе немедленно.
— Шикамару вошёл в её состав?
— Я не хочу подключать сына, пока, по крайней мере — всё-таки пропали его друзья, он может быть необъективен.
— Ты прав, — согласилась Цунаде; вновь отвернувшись к окну, приложив ладонь к прохладному стеклу, она вгляделась в черноту летней ночи. — Скажи, Шикаку, если бы пропал твой сын, как бы ты себя повёл?
— Как минимум неделю не рисковал бы показываться на глаза его матери, — ответил он, но в голосе не было и тени веселья. — И я бы искал его, перерыл бы носом землю, но нашёл парня и привёл домой.
— Ясно, — негромко протянула Цунаде, взглянув на него. — У меня никогда не было детей, поэтому я плохой судья, но всё-таки чувствую себя ужасно, зная, что Сакура в беде, да и за Наруто и Хинату тоже переживаю. И я совершенно не понимаю, как Хиаши может оставаться настолько безучастен.
— Трудно понять, что творится в головах шиноби из таких кланов как Хьюга, — серьёзно сказал Шикаку. — Они живут в своём мире и посторонних пускают в него крайне неохотно.
Цунаде горько усмехнулась.
— Точно так же любил говорить мой дед Тобирама, — заметила она, но тут же посерьёзнела. — При этом он всегда добавлял, что таких вот обособленцев стоит опасаться — никогда не знаешь наверняка, что они замышляют. Впрочем, он тогда имел в виду скорее Учих, однако… — она ненадолго задумалась. — Шикаку, мне нужно знать всё, что происходит внутри клана Хьюга.
— Я передам приказ АНБУ, — сдержанно кивнул Нара. — Полагаю, в подразделении ещё остались те, кто прежде занимался слежкой за Учихами.
— Когда соберёшь их, пришли мне список группы, — распорядилась Цунаде. — Не нужно брать много, максимум человека четыре-пять — это всего лишь профилактическая мера.
— Как прикажете, Пятая.