«Нет ничего лучше, чем после долгого и тяжёлого дня как следует выспаться», — первая мысль, посетившая Хинату, когда она открыла глаза следующим утром. Комната, в которой Молли устроила на ночлег девушек, была не очень большой, несколько мрачноватой из-за тёмно-зелёного цвета обоев, штор и ковра, но зато чистой и, что вызывало наибольшую радость, с двумя добротными деревянными кроватями, оснащёнными очень мягкими матрасами.
Накануне вечером Сакура уснула почти мгновенно, однако Хината ещё некоторое время стояла возле окна, глядя на огни незнакомого ей ночного города, который маги называли Лондоном. Целая гамма чувств колыхалась в ней, но доминировали смятение и опаска.
«Подумать только, мы каким-то образом попали в совершенно другой мир, — думала Хината, провожая взглядом одинокого позднего прохожего, спешившего куда-то по своим делам. — И мир этот не имеет ни малейшего представления о странах шиноби. Я здесь вместе с Сакурой и Наруто-куном… и Акацуками». От воспоминания о нукенинах девушка непроизвольно вздрогнула. Они пугали её, пугали своей репутацией, своей силой — и тем, что теперь они оказались так близко к ней и её друзьям, да ещё и на неопределённый срок.
У шиноби нет эмоций — эту аксиому знали все. Но если ниндзя Конохи, находясь дома или в компании друзей, могли себе позволить откинуть в сторону маски бесстрастных наёмников, Акацуки были совсем не такими. Они нукенины — отступники, люди холодные и расчётливые, давно свыкшиеся с ролями безэмоциональных существ, единственная цель которых — исполнение приказов их неизвестного Конохе, но наверняка довольно жуткого лидера.
«А сейчас трое из них совсем рядом, в этом самом доме, буквально где-то за стенкой…» — Хината содрогнулась вновь.
— Доброе утро, — заметив, что она тоже проснулась, приветствовала Сакура.
— Доброе, — немного через силу улыбнулась в ответ Хината, стараясь отогнать прочь мрачные мысли.
Сакура не спеша встала с кровати и потянулась, подвигала головой, разминая шею; выглядела она при этом озабоченной.
— Интересно, как там Наруто? Ведь ему, похоже, придётся жить с одним из Акацук.
— Н-наверное, — Хината почувствовала, как отливает последняя краска от лица. «Ками-сама, только бы с Наруто-куном всё было в порядке!..»
Одевшись и приведя себя в порядок, девушки собрались спуститься на кухню — накануне Молли сказала им приходить туда, когда проснутся. Хотя, похоже, все обитатели дома ещё спали; время было раннее, и в старинном доме было так тихо, что собственные лёгкие шаги казались Хинате необычно громкими.
На лестнице девушки столкнулись с Дейдарой. Он поднимался откуда-то с нижних этажей, с кухни, судя по тому, что неспешно летевшая перед ним глиняная птица крепко сжимала в клюве ручку большого медного чайника, а сам подрывник нёс в руках поднос, накрытый салфеткой. Впрочем, аромат, исходивший от него, выдавал спрятанную под тканью только что приготовленную яичницу.
— Д-доброе утро, — неуверенно поздоровалась Хината, когда парень проходил мимо.
Дейдара, явно не ожидавший приветствий, застыл на месте и обратил на неё взгляд такой подозрительный и недоверчивый, что Хината тут же пожалела, что вообще открыла рот.
— Ну доброе, мм, — прохладно отозвался он.
— Что, несёшь кому-то завтрак в постель? — едко осведомилась Сакура; в отличие от подруги, она явно не собиралась даже пытаться быть приветливой с нукенином.
— А что, малышка, завидно? — в тон ей поинтересовался Дейдара, удерживая поднос одной рукой, а вторую упирая в бок. — Заботы в жизни не хватает? Джинчурики твой уж наверняка готовить не умеет, а Учиха младшенький так вообще к Орочимару сбежал, только бы от тебя подальше, мм.
При упоминании Саске Сакура быстро сжала и разжала кулаки.
— Забота, говоришь… О-о, так значит, это ты напарнику своему завтрак несёшь, — протянула она со сталью во взгляде. — Скажи, а ты кукольнику по доброй воле прислуживаешь или он тебя заставляет как-то?
Что-то шевельнулось в глазах парня — какая-то тень, может, отголосок воспоминания, — и настроение его изменилось мгновенно.
— Знаешь, в желании убить тебя я с ним совершенно искренне солидарен, — произнёс Дейдара тихим, угрожающим тоном. Он привычным движением опустил руку в сумку с глиной, вновь бывшую при нём, и сделал шаг к Сакуре, но Хината подалась вперёд, как бы случайно встав между ними.
— Но это же хорошо — заботиться о своих товарищах! — она очень старалась, чтобы улыбка выглядела беззаботной, чтобы только не выдать, как ей на самом деле страшно. — Киба-кун и Шино-кун всегда заботятся обо мне; Киба-кун даже как-то раз приготовил мне суп, когда я болела.
Хината облегчённо выдохнула, увидев, что противники, переключив внимание на неё, немного поостыли.
— Ну, лично я бы стряпню Кибы есть не рискнула, — отозвалась Сакура, отворачиваясь от подрывника и спускаясь по лестнице.
Посмотрев ей вслед, Дейдара скривился и фыркнул, но ничего не сказал и перевёл взгляд на Хинату — та мгновенно залилась краской и потупилась. Несколько долгих мгновений понаблюдав за ней, Дейдара удостоил девушку микроскопического кивка и продолжил путь наверх; за ним следом полетела птица, послушно тащившая в клюве чайник.
— Придурок, — буркнула Сакура, когда подруга нагнала её. — Слово ему скажи — и сразу убить грозится. Видно, что нукенин.
Хината не ответила. Из рассказов Неджи она знала, что этот шиноби, несмотря на молодость, сумел победить Казекаге, да и коноховцам во время сражения с ним удалось выжить только благодаря технике Какаши-сана — и при этом Дейдара был самым молодым и неопытным из Акацук, которые вместе с ними попали в этот мир. Что же касается Итачи и Сасори… что тут говорить, когда и так понятно, что в бою даже трое на одного у ребят нет ни шанса на победу.
Однажды, после одной из тренировок, отец сказал Хинате, что единственное, в чём она превосходит свою сестру, да и, пожалуй, Неджи, — это умение разбираться в людях. Конечно, чтобы быть достойной звания наследницы клана этого недостаточно, но в теперешней ситуации подобный талант вполне мог пригодиться. Хината прекрасно понимала, что справиться со столь сильными нукенинами, как шиноби Акацуки, она и её товарищи могут исключительно дипломатическим путём.
— Знаешь, Сакура, я тут подумала… — нерешительно начала она. — Мне кажется, нам стоит попытаться как-то наладить отношения с Акацуками, раз уж так случилось…
— Вот уж сомневаюсь, что выйдет, — фыркнула Сакура. — Вся эта троица — чокнутые нукенины, забыла? Мы должны держать ухо востро, а то кто знает, что им в головы взбредёт.