Он попытался позвать напарника, но с губ не сорвалось ни звука, они только чуть-чуть двигались, немо выговаривая столь знакомое, привычное сочетание.
Кисаме… Он ведь всегда приходил на помощь, всегда. Даже когда Итачи был совсем плох, Кисаме не пытался его добить, как водилось в среде нукенинов, а откачивал напарника, а потом, когда тот приходил в сознание, с извечным своим жутковатым оскалом говорил: «Рано вам ещё на тот свет, Итачи-сан».
Ещё рано. Он ведь столько ещё не успел. Не успел сразиться с братом, повзрослевшим, возмужавшим за прошедшие годы… Не успел рассказать Нагато правду о лже-Мадаре… Не успел разгадать мотивы помощи Сасори…
Или успел? Сейчас для Итачи всё слилось в сплошную полосу, границы между воспоминаниями и планами перестали существовать, только отдельные обрывки мыслей возникали в его постепенно затухающем сознании. Единственно чётким осталось лишь осознание того, что он точно не успел сделать главное: умереть так, как планировал ещё тогда, в тринадцать лет, когда шёл по кварталу клана с обнажённой катаной в руке…
Глаза стали медленно закрываться.
«Прости, Саске… Похоже, следующего раза всё-таки не будет…»
Глава 12. Подаренная жизнь
Конан стояла под проливным дождём, не имея сил даже пошевелиться. Прямо на её глазах, словно марионетки, которым обрезали ниточки, Пейны упали на землю, лицами прямо в вязкую грязь, взметнув на миг фонтаны брызг из луж.
Все, кроме Тендо. Он остался стоять, и мёртвенно-бледная кожа трупа порозовела, налилась цветом и жизнью. Из глаз его исчез рисунок в виде кругов на воде, и они стали карими, какими были когда-то давно.
— Яхико?.. — чуть слышно проговорила она, не смея поверить в то, что видела.
— Конан?.. — искреннее удивление на таком родном лице, лёгкое беспокойство в карих глазах. — Что… что случилось? Где мы? Где Нагато?..
— Яхико… — горячие слёзы потекли по щекам куноичи — впервые с того дня, как он умер. — Яхико… — она подошла к нему, обвила руками его шею, как любила делать раньше. — Яхико… — прошептала она, прижимаясь губами к его губам.
Шиноби ласково обнял её за тонкую талию, отвечая на поцелуй. Так они стояли, прижавшись друг к другу, под дождём, не в силах разделиться, не желая больше отпускать.
— На загробную жизнь это мало похоже, — в конце концов сказал Яхико, чуть отстраняясь и глядя по сторонам.
— Дурак ты, — сквозь слёзы улыбнулась Конан.
— Так я что, получается, не умер? — с ноткой удивления в голосе спросил он.
— Ты… — куноичи запнулась, не зная, как это сказать. — Ты был мёртв… много лет.
— Что?! — ошарашено воскликнул Яхико, во все глаза глядя на неё. — Конан, ты меня разыгрываешь? Хочешь сказать, я был мёртв, а тут внезапно ожил?
— Это всё Нагато, — со вздохом ответила она. — Он применил одну из техник Риннегана и воскресил тебя.
— Ничего себе, — присвистнул Яхико, но тут же посерьёзнел, догадавшись. — Что с ним?
— Не знаю, — честно сказала Конан, печально опуская глаза.
— Где он?
— В Амегакуре.
— Мы сейчас далеко от неё?
— Нет, совсем рядом.
— Тогда пошли скорее! — взяв куноичи за руку, Яхико решительно потянул её в сторону видневшегося вдали леса.
— Не туда, — невольно улыбнулась Конан.
— Хм… — он смущённо отвёл взгляд. — Тогда сама показывай.
Конан кивнула и повела его в сторону селения. Некоторое время они молчали, просто наслаждаясь тем, что могут вновь идти рядом. Впрочем, куноичи чувствовала, что Яхико что-то беспокоит.
— Слушай, Конан, — наконец, не выдержав, заговорил он, — про плащи, ладно, не спрашиваю, но почему я весь в пирсинге? И почему… — он поднял руку на уровень лица, внимательно её рассматривая, — у меня ногти накрашены?