Два мира. Том 1 [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Какудзу, Хидан».

«Да?» — тут же откликнулся Какудзу.

«Наконец можно забить на чёртову охоту за головами и идти за джинчурики, да?» — раньше времени обрадовался его напарник.

«Нет. Вы должны незаметно и в кратчайшие сроки вернуться в Скрытый Дождь».

«Чего?! — завёлся Хидан. — Вот чё за хрень, Лидер?! То лови тебе Двухвостую, то не лови… Определись, блять, уже!»

«Я определился, — холодно произнёс Нагато, клятвенно пообещав себе при следующей встрече надрать фанатику уши. Или ещё лучше зашить рот. — Возвращайтесь на базу».

«Всё-таки, как быть с джинчурики?» — уточнил Какудзу, пока его напарник громко высказывал своё недовольство приказом и лично Лидером.

«Это может подождать, — ответил Нагато серьёзно. — Появилась вещь куда более важная, чем охота за хвостатыми», — сказав это, он разорвал связь, оставив подчинённых в замешательстве. Так Нагато мог быть уверен, что они выполнят приказ хотя бы из любопытства.

Как убедить эту оголтелую парочку сохранить верность ему, Лидер в принципе знал. Какудзу достаточно было пообещать возможность и дальше вести его левые подработки с отловом шиноби, за головы которых назначена награда; по натуре Какудзу всегда был консерватором, поэтому почти наверняка не станет дёргаться и перебегать под начало Тоби, если условия сделки будут равны. С Хиданом было несколько труднее — слово «преданность», насколько мог судить Нагато, в словаре этого его подчинённого отсутствовало напрочь; для фанатика было важно только поклонение кровавому богу Джашину и жертвы, которые он должен был этому самому богу приносить. В этом плане очень верным в своё время было решение поставить Хидана в пару именно с Какудзу (один получает жертву, другой — деньги за голову), но вот в борьбе за его лояльность кровожадность парня могла сыграть и против Нагато — в отличие от него Тоби пообещает фанатику полную свободу действий, и не одарённый большим умом Хидан вполне может купиться на посулы.

Оставался ещё третий нукенин, находившийся под его началом. Около часа назад Конан по просьбе Нагато отправилась в убежище Акацуки, чтобы поговорить с Кисаме; она всегда разбиралась в людях лучше, чем друг, поэтому куда больше подходила для того, чтобы осторожно расспросить мечника. Им необходимо было убедиться, что в предстоящем противостоянии Кисаме будет на их стороне, ну а если нет… Об этом «нет» Лидер предпочитал не думать. Кисаме был их товарищем, поэтому Нагато очень не хотелось избавляться от него, да и Итачи тоже бы не обрадовался такому исходу. Однако — и Нагато уже чётко для себя это решил — если придётся, он пойдёт на крайние меры. На карту поставлено слишком многое, чтобы поддаваться сентиментальности.

Однако главной проблемой Нагато был всё же не вопрос лояльности его подчинённых, а Учиха Обито. За прошедшие дни Нагато достаточно много узнал об этом шиноби. Оказалось, к примеру, что Обито был товарищем по команде Хатаке Какаши и вместе с ним учился у Четвёртого Хокаге. Во время Третьей мировой Обито вместе с товарищами по команде прорывался к мосту Каннаби, где немногим позднее произошла одна из самых известных битв той войны, однако на них напали, и Обито, успев отдать один из своих Шаринганов Какаши, который потерял глаз в бою, умер. Так, по крайней мере, считалось в Конохе.

Как он выжил, Лидеру не удалось выяснить. Затем — и это уже было воспоминаниями самого Нагато — этот шиноби неожиданно возник на их с Яхико и Конан пути и предложил Нагато свою помощь в овладении силой Риннегана. В тот раз Яхико весьма ясно дал понять новому знакомому, представившемуся Мадарой, что они в нём не нуждаются. После этого Обито вроде бы отстал, но наверняка продолжал из тени наблюдать за созданием Акацуки и первыми её успехами; на какое-то время о нём забыли. Но когда Хандзо Саламандра захватил в плен Конан, а Яхико затем отдал свою жизнь в обмен на жизнь той, которую всем сердцем любил, когда Нагато, мстя за друга, уничтожил всех людей тогдашнего главы Амегакуре и его союзника Данзо из Конохи — вот тогда-то Обито и появился опять и поведал о своём плане «Глаз Луны».

Мир бесконечной иллюзии, в котором человечество навечно уснёт, раз и навсегда избавившись от войн, страданий и кровопролитий… В то время идея показалась Нагато действительно заманчивой — но теперь перестала быть для него таковой. Пару раз они с Итачи обсуждали этот план, и он был согласен с Нагато в том, что люди заслуживают лучшей участи, чем забвение внутри гендзюцу. Они уже даже, в общем-то, начали думать над тем, как остановить Тоби, но Итачи очень некстати пропал, и теперь Нагато остро ощущал ответственность за судьбу мира на собственных плечах.

Неожиданно на своём акацуковском кольце он почувствовал чакру Конан. Связь была короткой, и мысленно произнесла куноичи всего одно слово:

«Приходи».

«Ловушка», — мгновенно понял Нагато — если подруге было нужно что-то передать ему, она предпочитала использовать свою технику бумажных бабочек.

— Я уже думал, ты не придёшь.

Тоби стоял перед входом в убежище Акацуки. По его оранжевой маске, в единственной прорези которой сверкал Шаринган, стекали капли дождя. Рядом с ним, на мокрой земле, на коленях стояла Конан; её руки были связаны за спиной, а рот закрывала повязка.

— Навевает воспоминания, не правда ли?

— Отпусти Конан.

— Помнится, в той стычке с Ханзо всё было так же, — продолжал Тоби, напрочь игнорируя Нагато. — Правда, в тот раз перед ним вас стояло двое… до определённого момента. Кстати, — он смерил Пейна взглядом, — а где сегодня твой рыжий друг?

— Что тебе от меня нужно? — Чикушодо сделал шаг вперёд.

— А-а, не так быстро, — Тоби приставил кунай к горлу Конан. — Что мне нужно? Мне интересно, что это за бурную деятельность ты развёл, не посоветовавшись со мной.

— Разве я должен докладывать тебе о каждом своём шаге?

— Чего ты точно не должен был делать, так это копать под меня, — он прищурился. — Из тебя плохой крот, Нагато.

— А из тебя плохой Мадара… Обито.

Всё. Он разыграл свою карту. Теперь пути назад нет.

Шаринган противника сверкнул ярче.

— Что ж, ты знаешь, — Обито провёл рукой по маске, словно намеревался снять её, но в последний момент передумал. — И что ты теперь намерен?..

В дверном проёме за его спиной возникла тень.