Два мира. Том 1 [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Необходимо всё как следует обдумать, — негромко ответил Итачи. — Но однозначно понятно, что Мадара — самая большая проблема из всех, с которыми мы до сих пор сталкивались.

— Неужели мы действительно не можем победить его?

Итачи внимательно посмотрел на парня.

— Что ты вообще знаешь об Учихе Мадаре?

— Когда я ещё учился, старик Ооноки рассказывал мне о своём сражении с Мадарой, мм, — отозвался Дейдара, вспоминая тот разговор. — Эта битва случилась ещё когда Цучикаге не был таким старым пнём, как теперь, но старик сказал, что за всю жизнь больше не встречал противников, подобных ему.

— Мадара и в самом деле был одним из сильнейших шиноби своего времени, — кивнул Итачи, — и уступал он только Сенджу Хашираме. В эпоху междоусобных войн наш клан и клан Сенджу были противниками; если одна из враждующих сторон нанимала Учих, их противники непременно призывали под свои знамёна знаменитый клан леса. Само собой, в таких условиях Мадара и Хаширама — лидеры двух кланов, постоянно сходились друг с другом в бою. Однако время шло, но ни один из них так и не смог одержать окончательную победу. Оба клана были истощены и потеряли многих шиноби, поэтому их предводители заключили мир, а затем подписали договор со Страной Огня — и возникла Коноха. Я не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что в итоге, как ты и сам знаешь, главой новообразованного селения, Первым Хокаге, стал Хаширама.

К удивлению многих, старые противники смогли найти общий язык и теперь сосуществовали мирно. Единственным, кто был недоволен сложившейся ситуацией, оказался Мадара; опасаясь, что его собственный клан будет подавлен Сенджу, он попытался убедить всех в необходимости взять власть в свои руки. Однако на этот раз Учихи, уставшие от войн, не пошли за своим лидером. Предательство собственного клана стало для него серьёзным ударом, и Мадара покинул деревню. Он нашёл Кьюби и подчинил его себе при помощи Шарингана, а затем вернулся для того, чтобы вновь сразиться с Хаширамой. Их битва состоялась в месте, позже получившем название Долина Завершения, где Мадара и принял смерть.

— Ого, — только и мог сказать Дейдара — он совершенно не ожидал, что всегда столь молчаливый Итачи расщедрится на такой длинный рассказ.

— За всю историю клана Учиха не было шиноби сильнее Мадары, — продолжил Итачи, видя интерес слушателя. — Кроме того, он — обладатель Вечного Мангекью Шарингана.

— Чего? — удивился Дейдара, впервые слышавший о подобном.

Необычно тяжёлый взгляд Итачи прямо-таки пригвоздил его к месту. Несколько секунд Учиха размышлял, но затем всё-таки ответил:

— В отличие от обычного Мангекью, такого как мой, эти глаза не подвержены угасанию и слепоте. Это — совершенный Шаринган, и, насколько я знаю, лишь Мадаре удалось получить его.

«Нечто более сильное, чем Мангекью Итачи?..» — подумал Дейдара, ощущая, как холодные пальцы страха сжимают его сердце. Устыдившись, он постарался подавить это чувство и поспешно спросил:

— А его что, так сложно получить, раз только Мадара смог, мм?

— Для его обретения есть определённое условие, — в голосе Итачи проскользнула какая-то новая, незнакомая нотка.

— Какое? — продолжал допытываться парень, не совсем, впрочем, уверенный, что хочет знать ответ.

— Нужно забрать глаза родного брата.

Дейдара почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— И Мадара сделал это, — продолжил Итачи с ледяной отстранённостью. — Из-за постоянного использования Мангекью Шарингана он ослеп, однако, пересадив себе глаза младшего брата, прозрел вновь и с того момента мог больше не бояться тьмы.

А вот теперь, глядя на него, Дейдара действительно пожалел, что вообще заговорил на эту тему. В голове назойливо крутился ещё один вопрос, очень нехороший, однако подрывник знал, что не осмелится задать его.

— Всё это — тайна клана Учиха, — из голоса Итачи пропали последние отголоски тепла, расположения, хоть каких-либо положительных эмоций; теперь его тон был до ужаса похож на тот, которым Мадара недавно предупреждал, что сделает с Акацуками в случае предательства. — Я рассказал тебе это лишь потому, что в борьбе с Мадарой ты — мой союзник, однако распространяться на этот счёт я тебе искренне не советую.

— Не пытайся меня запугать! — вскинулся Дейдара, но затем добавил уже спокойнее: — Я и сам понимаю, что трепаться об этом не стоит, мм.

— Рассчитываю на это, — Итачи вернулся к своим обычным ровным интонациям. — Необходимо хорошо продумать план дальнейших наших действий. Пока же постарайся по возможности не конфликтовать с Мадарой.

— Да знаю я, знаю, — буркнул Дейдара.

Глава 11. Конфронтация

После того случая, когда он заявился пьяным, Тоби в Амегакуре не появлялся, а все распоряжения передавал через Зецу. Впрочем, Нагато это было только на руку — он до сих пор не решил, как действовать в отношении этого противника, а потому предпочитал не сталкиваться с ним лицом к лицу, выдержать паузу в общении, воспользоваться ею для обдумывания ситуации.

Однако помимо Тоби была ещё одна вещь, тревожившая Нагато: в последнее время с Конан творилось что-то неладное. Наглухо замкнувшись в себе, она теперь даже с ним почти не разговаривала, лишь по делам, предпочитая большую часть времени проводить в уединении. Хотя, о причине такого состояния подруги Нагато догадывался, ведь именно он в какой-то мере был повинен в этом. По правде, он вовсе не предполагал, что смерть Джирайи вызовет у Конан такие чувства.

Когда он вышел из камеры после последнего разговора с учителем, куноичи всё ещё стояла в коридоре, прислонившись к стене спиной, отстранённо глядя в пространство. Услышав тихий скрип двери, Конан повернулась к Пейну; её лицо было бесстрастно, однако в глазах едва различимыми бликами отражались усталость и печаль. В тот момент Нагато ждал от неё чего угодно, от поздравления до проклятия, но Конан лишь попросила позволить ей на день отлучиться из Аме, на что он, конечно же, дал согласие.

Следующим утром Конан ушла, забрав с собой тело Саннина. Как подобает другу, Нагато не стал следить за ней, однако догадывался, что местом последнего пристанища Джирайи Конан выбрала местность возле их старого дома, где сенсей жил с ними и обучал троих сирот техникам шиноби и правилам выживания в этом жестоком мире. Да, места лучше и в самом деле не отыскать.

Вернулась Конан из своего небольшого путешествия совершенно спокойной, подавившей печаль, заперев её в самом дальнем уголке сердца, как сделала когда-то давно, после гибели Яхико. Больше они не говорили о случившемся; Нагато знал, что она ни в чём не винит его, прекрасно понимая, что они просто не могли позволить Джирайе жить, когда он столько узнал об организации, однако стена, которой Конан отгородилась от него ещё после смерти Яхико, заметно увеличилась. С этим стоило бы попытаться что-то сделать, но пока никаких стоящих идей у Нагато не было, и он, оставив на время данный вопрос, решил заняться другим.