— Спасибо, мам, — скованно проговорила Сакура. Ей было неудобно в непривычной одежде и неловко от избытка внимания и вздохов подруг, а тут ещё и слёзы на глазах мамы…
— Сакура, не сметь плакать! — вдруг прикрикнула Ино. — Я не для того столько возилась с твоим макияжем!
Удивлённая, Сакура заморгала и только сейчас поняла, что в уголках глаз собралась влага. Ино на это цыкнула и схватила со столика кусочек ваты, но Мебуки, подойдя ближе, забрала у неё комочек и сама осторожно, почти невесомо прикоснулась к глазам сидевшей на стуле дочери. Это, кажется, должно было поправить положение… но Сакура едва не пустила слезу по-настоящему. Она никогда не была особенно близка с матерью, спасаясь от её вечных замечаний и придирок на тренировках и миссиях, однако в этот момент огромная любовь, благодарность всколыхнулись в ней.
— Спасибо… — проговорила она севшим голосом. — Спасибо, что терпела все мои выходки, мам. Прости, я была таким отстойным ребёнком…
Прежде чем она успела договорить, Мебуки наклонилась и сжала её в объятиях.
— Всё в порядке, моя хорошая, — прошептала мама ей на ухо. — Я люблю тебя.
— И я тебя тоже, мам, — обняв её в ответ, выдохнула Сакура, закрывая глаза.
Ино, Хината и Гермиона деликатно отошли в сторону и молча наблюдали за сценой со светлыми улыбками на губах. Наконец, мать отстранилась и, повернувшись к ним, заметила:
— Девочки, вам бы тоже привести себя в порядок, времени осталось не так уж и много.
— Сейчас займёмся, — закивала Ино и принялась деловито раскладывать на постели Сакуры кимоно её подруг, куда более простые, чем облачение невесты, но тоже очень изящные. — Гермиона, ты знаешь какое-нибудь заклинание для выпрямления волос? Тебя нужно уложить, а с твоей копной мы до вечера провозимся…
Улыбнувшись Сакуре, мама шепнула: «Я тоже пойду одеваться», — и вышла, притворив за собой дверь. Украдкой вздохнув с облегчением, Сакура ещё раз посмотрела на себя в зеркало, едва узнавая. «Интересно, как Саске ко мне такой отнесётся? — отрешённо подумала она. — Он меня всякой видел, но в кимоно и всей этой боевой раскраске…»
— Что-то наша невеста приуныла, — хмыкнула Ино и щёлкнула пальцами едва ли не перед самым её носом. — Ну ничего, я знаю, чем мы тебя подбодрим!
Она заговорщицки улыбнулась, подмигнула подругам, а затем стала, прищёлкивая в такт пальцами и плавно двигая бёдрами, насвистывать мотив, смутно знакомый Сакуре, от которого веяло летом, морем и горячим песком. А затем Ино звонко запела:
— Хината! — воскликнула Сакура, стремительно краснея; только Хьюга из присутствующих была тогда там, в небольшом пляжном домишке неподалёку от Ливерпуля, когда по заданию Ордена Феникса шиноби были на разведке, а на деле же несколько дней нежились на море, пока не началась заварушка с Пожирателями Смерти. И только она, помимо Наруто и Дейдары, знала, как понравилась тогда Сакуре эта песня, не раз за день повторённая по нашедшемуся в домике радио…
Хината её замешательству и смущению только улыбнулась и подхватила сама нежным голосом:
Девчонки вновь переглянулись и втроём запели, пританцовывая:
— Сакура, ну давай! — воскликнула Ино, взяв её руки в свои, пока девочки насвистывали мелодию, изображая проигрыш. — Мы знаем, что ты её знаешь!
Вытянутая подругой в центр небольшого круга, скорее смахивающего на треугольник, Сакура невольно засмеялась и запела:
И подруги присоединились:
Последнюю фразу практически прокричав, они залились смехом. Хината стирала навернувшиеся на глаза слёзы, Ино оперлась на плечо держащейся за живот Гермионы, да и Сакура тщетно пыталась взять себя в руки, хотя ей, затянутой в шелка, смеяться было едва возможно.
— Девчонки!.. Ой, не могу! — проговорила она и задержала дыхание, чтобы прийти в себя. — Правда, подбодрили!
— Ты подожди, я ещё посреди твоей свадьбы встану и её исполню! — сквозь смех пообещала Ино, всё ещё опираясь на Гермиону.
— Ага, удачи! — усмехнулась Сакура. — Если сорвёшь церемонию, Мадара-сан тебя на ленточки пустит вместе с твоим красивым кимоно.
— Мне его, кстати, Сай сам расписал, — мгновенно воспользовалась возможностью похвастаться Ино.
— Ой, и правда, давайте одеваться! — спохватилась Гермиона, посмотрев на часы. — До церемонии осталось всего ничего!
— Нормально, успеем, — заявила Ино и принялась деловито стягивать кофту.
Как Сакура знала, после долгих споров между Учихами и официальной Конохой — а если точнее, между Мадарой и Цунаде, — было решено, что церемонию бракосочетания главы клана проведут на площади перед резиденцией Хокаге. Учихи, понятное дело, предпочли бы всё сделать на своей территории, но бывшая Хокаге была непреклонна, заявляя, что, с одной стороны, народ должен видеть такое событие, как первая веха возрождения великого клана, а кроме того — и это лично для неё было явно важнее — она, Цунаде, хочет, чтобы её ученица получила подобающие почести. Что в этом было такого почётного, Сакура не знала, но с сенсеем не спорила, ибо чревато. Да и просто приятно, что Цунаде, обладательница крутого и неуживчивого нрава, настолько привязалась к ней, что готова даже ругаться с Мадарой, спорить с которым всерьёз решались единицы.
До места её доставили в паланкине, словно какую-то важную даму. Когда же носилки опустили на землю, выйти из них Сакуре помог, протянув руку, отец. По случаю прихорошившийся, гордо выпрямивший спину, он успешно держал марку. Впрочем, это вовсе не помешало ему ободрительно подмигнуть дочери и лишь затем повести её по проходу, образованному толпой, к жениху.
Саске… был вполне обычным Саске, таким же, как и всегда, надменно-красивым; традиционное для жениха облачение ему однозначно шло. Свой Риннеган он прикрыл чёлкой, зато обычным глазом взирал на движущуюся к нему об руку с отцом невесту так сосредоточенно и пристально, что Сакура едва не споткнулась. На миг ей показалось, что Саске уже недоволен чем-то — но, приглядевшись, поняла, что это не так.
Учиха Саске смотрел на неё, будто для него в этот момент не существовал более никто на свете.