– Выполняю свою работу.
Они стояли лицом к лицу. И снова Билл обратил внимание на неестественную белизну кожи Кинга, на искусственную ровность его зубов, на злобу в глазах. Он отвел взгляд, не в силах смотреть больше нескольких секунд на это нечеловеческое лицо.
– На курсах директоров «Хранилища» вас учили не этому.
– Да, но я решил сделать все именно так. На мой взгляд, так будет лучше для Джунипера.
– Я решаю, что будет лучше! – буквально сорвался на крик Кинг.
– Я не думаю, что все может быть настолько стандартизовано. На мой взгляд, нужно подстраиваться под конкретное место. В Аризоне все не так, как, скажем, в Огайо…
– «Хранилища» везде одинаковые! – Кинг шагнул вперед, и Билл быстро отступил назад. Между ними пронесся вихрь. – Я не позволю вам перечить воле «Хранилища» и по собственной прихоти ставить под угрозу его будущее!
Билл пришел в ужас, он вынужден был сделать над собой усилие, чтобы сохранить внешнее спокойствие, но ему удалось оставить свой голос ровным.
– Я управляю этим «Хранилищем» так, как считаю нужным.
– В таком случае вы больше не будете управлять этим «Хранилищем»!
– Вы предоставили мне полную самостоятельность, – возразил Билл. – Это прописано в контракте.
– Вы не справляетесь со своими обязанностями. Очевидно, я вас переоценил. Вы не подходите «Хранилищу».
– И что вы намереваетесь делать? Забрать у меня «Хранилище»? – Билл помолчал. – Вы собираетесь отступить от своих слов? Нарушить условия контракта?
– Ты придурок, – тихо произнес Кинг. – Ты паршивый кусок дерьма.
Билл молча стоял на месте.
Между ними прошел «ночной управляющий».
Какое-то мгновение казалось, что Кинг набросится на Билла. Он сверкнул глазами, у него напряглись мышцы, руки сжались в кулаки. Даже волосы на голове зашевелились.
Затем он улыбнулся и небрежно обвел взглядом торговый зал.
– Я вам не говорил, что мы расширяемся? В дополнение к кафе и секциям автозапчастей мы собираемся открыть в наших магазинах бордели. Торговля секс-услугами приносит большие деньги. В нашей стране это последний бастион чистой, неразведанной коммерции. Пора уже заняться их продвижением на рынке.
Билл ощутил щемящую пустоту в груди. Ему показалось, он понял, куда все это идет.
Внезапно в руке у Кинга возникла видеокассета. Он бросил ее Биллу.
– Ваша последняя ночь в Далласе. Это наш учебный материал. – Он усмехнулся. – Не хотите посмотреть?
Швырнув кассету на пол, Билл растоптал ее ногой.
Но Кинг уже держал в руке другую.
– Давайте посмотрим вместе, хорошо? – со смехом предложил он.
Рядом с кассами стояли телевизор и видеомагнитофон, которыми пользовались для проверки продаваемых видеокассет. Кинг подошел к ним, вытащил из видеомагнитофона кассету со «Спящей красавицей» Диснея и вставил свою, после чего включил телевизор.
В ту ночь комната была погружена в кромешную темноту, однако изображение было не монохромным с зеленоватыми или красноватыми оттенками, что характерно для ночной съемки. Вместо этого образы на экране, хотя и нечеткие, были полноцветными, снятыми в прямом ракурсе. Судя по всему, видеокамера была спрятана за зеркалом в гардеробе, и Билл увидел, как к нему в номер входит обнаженная женщина. Она держала голову опущенной, и длинные волосы скрывали ее лицо, но хотя Билл и не смог разглядеть ее черты, он впервые увидел ее груди, лобковые волосы, и устыдился того, что прикасался к ним, вспоминая, чем он занимался с этой женщиной.
У него еще никогда не было такого прекрасного секса.
Ему захотелось отвернуться, но он не смог, и он шумно выдохнул, только теперь поймав себя на том, что все это время не дышал. Женщина на экране забралась в кровать, оседлала его верхом и подняла голову, посмотрев в объектив видеокамеры.
Это была Сэм.