Да, можно.
Пройдя в маленькое помещение, мистер Лэм сел за письменный стол и жестом предложил Шеннон сесть напротив. Та послушно повиновалась.
Дверь закрылась у нее за спиной, и она оглянулась, чтобы увидеть, кто ее закрыл, но в кабинете больше никого не было.
– В чем дело? – спросил мистер Лэм.
Налет дружелюбия, покрывавший его голос снаружи, в торговом зале, исчез, и осталась только жесткость, в словах и во взгляде. Шеннон не просто нервничала, она боялась попросить о том, ради чего сюда пришла, и внезапно она пожалела о том, что не сделала это где-нибудь в другом месте, в другое время.
Девушка откашлялась.
– Понимаю, мистер Лэм, что мне нужно было бы предупредить заранее, но на следующей неделе наша семья отправляется в отпуск в Карлсбадские пещеры, и я хотела узнать, можно ли мне взять три дня за свой счет. Мы уезжаем на пять дней, но в понедельник у меня выходной, а Джина согласилась поменяться со мной на пятницу, так что мне нужны только вторник, среда и четверг.
– О, ваша семья собирается отправиться в отпуск, – фальшиво улыбнулся мистер Лэм.
Шеннон молча кивнула.
Улыбка исчезла.
– Ты ленивая сучка! – воскликнул мистер Лэм. – Долбаная ленивая сучка! Ты полагаешь, что можешь просто смыться с работы всякий раз, когда тебе захочется, в то время как все преданные усердные сотрудники «Хранилища» останутся здесь и будут надрывать задницу, вкалывая за тебя?
Шеннон была потрясена, напугана, застигнута врасплох как яростным тоном мистера Лэма, так и грубостью его выражений. Съежившись, она отпрянула назад, когда он перегнулся через стол.
– Все наши правила и порядки, все традиции и законы придется перекраивать и подстраивать только потому, что одна маленькая гребаная шлюха, работающая на полставки, не может выполнять свою работу как надо. Я правильно тебя понял?
Шеннон робко покачала головой.
– Я… извините, я… я не…
– Перестань скулить! – приказал мистер Лэм.
Шеннон умолкла, а менеджер по кадрам, откинувшись на спинку кресла, стиснул кончики пальцев, делая вид, будто размышляет.
– «Хранилище» – это не благотворительная организация, – наконец сказал он. – Назовите хотя бы одну вескую причину, почему я должен отпустить вас в отпуск, позволить вам мотаться по стране, в то время как вы должны работать.
– Ни одной веской причины нет, – призналась Шеннон. – Извините за то, что обратилась к вам с этой просьбой. Я не хотела вас беспокоить…
Внезапно мистер Лэм расхохотался. Развернувшись в крутящемся кресле, он ткнул пальцем в Шеннон.
– Попалась!
Та недоуменно заморгала, сбитая с толку. Не переставая смеяться, мистер Лэм продолжал смотреть на нее, и она попыталась улыбнуться, сама не зная, чему.
– Я знал, о чем ты собираешься меня просить, еще до того, как мы пришли сюда, – сказал мистер Лэм, успокаиваясь. – Все уже улажено. На все дни тебе уже нашли подмену. Можешь отправляться в отпуск со своими родителями.
Шеннон покачала головой.
– Откуда…
– …я узнал? – закончил за нее он. – Твоя сестра заглянула ко мне перед началом своей смены и рассказала мне все.
– Сэм?
– О да, – подтвердил мистер Лэм, и игривые нотки в его голосе исчезли.
Он продолжал улыбаться, но теперь в его улыбке было что-то хитрое, коварное, что-то неприятное, от чего Шеннон съежилась на стуле.
– Перед открытием «Хранилища» у нас с Самантой состоялся долгий приятный разговор.