Слева от членов попечительского совета лицом к залу сидел еще один человек, моложавый мужчина в костюме, со скучающим видом уставившийся в потолок. Джинни его не знала, однако щемящее чувство у нее в груди безошибочно подсказало ей, чьи интересы он представляет.
И действительно, после бурных споров между Фанчером и членами попечительского совета, с одной стороны, и разгоряченных учителей с другой, школьный инспектор призвал всех к порядку. Он сказал, что «Хранилище» представило предложение по приватизации, которое должно будет устроить всех.
Фанчер представил сидящего в конце стола мужчину как мистера Кейеса. Представитель «Хранилища» встал, прошел вперед и обратился к сотрудникам школы.
«Значит, вот он каков, этот печально знаменитый мистер Кейес, – подумала Джинни. – Вот тот человек, по поводу которого так возмущался Билл».
Громким, отчетливым голосом мистер Кейес разъяснил предложение по приватизации. По его словам, в настоящий момент речь идет о переводе на контрактную основу только служб транспорта и питания. И поскольку у «Хранилища» нет собственного квалифицированного персонала, все нынешние сотрудники сохранят свои места. Единственное отличие будет чисто формальным – отныне зарплату им платить будет «Хранилище», а не администрация округа.
Гневное настроение толпы поутихло.
Если же «Хранилищу» и дальше придется предоставлять финансовую подпорку, у него есть план по обеспечению финансирования всей деятельности окружной администрации. Но, особо подчеркнул мистер Кейес, «Хранилище» будет только выделять средства и не предпримет попыток влиять на школьную программу и диктовать учебный план.
Закончив свое выступление, мистер Кейес улыбнулся, и Джинни захотелось кинуть помидор в его самодовольное, фальшивое лицо.
– А как насчет пенсий? – Джинни не могла видеть женщину, выкрикнувшую этот вопрос, но по голосу узнала Мег. – Если «Хранилище» приберет все к своим рукам, будет ли оно продолжать делать отчисления в пенсионный фонд? И останутся ли эти отчисления в тех же размерах, в каких их сейчас делает администрация округа?
Улыбка мистера Кейеса растянулась еще шире.
– Боюсь, никаких отчислений в пенсионный фонд больше не будет. Эти средства будут направлены на наши внутренние нужды. Мы советуем всем вам открыть личные накопительные счета.
Споры вспыхнули с новой силой. Послушав еще немного, Джинни выскользнула на улицу. Это могло затянуться на несколько часов.
И все равно никакой разницы не будет.
Попечительский совет уже принял решение.
Вернувшись домой, Джинни обнаружила, что девочки уже ушли, а Билл готовит из полуфабриката рис с мясом.
– Это была последняя соломинка! – воскликнула Джинни, бросая сумочку на стол.
– В чем дело? – поднял взгляд Билл.
– Попечительский совет собирается передать ему школьные дела.
– Ему? – спросил Билл, прекрасно понимая, что она имела в виду.
– «Хранилищу»! – Распахнув дверцу холодильника, Джинни схватила банку диетической кока-колы, рывком открыла крышку и сделала жадный глоток. – Приближаются выборы, грядет сокращение налогов, которое отправит наш округ в сточную канаву, и для того, чтобы сократить расходы, предлагается перевести на контрактную основу не только транспорт и столовую, но и учителей. Естественно, «Хранилище» великодушно предложило взять на себя все финансирование, без вмешательства в учебный процесс.
Билл стиснул зубы.
– И как к этому отнеслась ваша команда?
– Предложение было представлено как единственный выход. Все уже решено.
– Проклятие! Обслуживание парка… уборка улиц… пожарная часть… полиция… школы. Весь город принадлежит «Хранилищу». – Билл покачал головой. – С потрохами. Итак, решено. Я буду участвовать в выборах в городской совет.
У Джинни учащенно заколотилось сердце.
– Нет! – сказала она. – Не надо. Пусть в выборах участвует Бен. Или Стрит.
– Почему?
– Мне страшно.
Билл молча посмотрел на нее, и она поняла, что ему тоже страшно.
– Мы не поддадимся запугиванию, – наконец тихо произнес он.