Она помолчала.
– Знаешь, все это как-то странно. Последнюю неделю или около того ребята стали совершенно другими. На самом деле это продолжается уже с пасхальных каникул. Они не учились всего одну неделю, но, кажется, их не было целый год. Теперь все они одеваются как гангстеры – в широкие брюки, мешковатые пиджаки…
– Мода меняется. Тебе это прекрасно известно. – Билл хмыкнул. – Значит, тлетворное влияние «Музыкального канала» наконец проникло и в наш городок.
– Дело не в этом. Просто… – Джинни покачала головой. – Не могу это объяснить, но что-то определенно изменилось. Дети не просто выглядят по-другому, они по-другому себя ведут.
– Перестань…
– Ты не знаешь этих ребят так, как знаю их я.
– Извини.
– Все до одного родители купили им одну и ту же одежду. Ту самую одежду.
– Если они покупают одежду у нас в городе, естественно, они купили одно и то же. Особого выбора у нас нет.
– В том-то все дело. Это одежда не городка Джунипер, штат Аризона. Это одежда Нью-Йорка, Лос-Анджелеса. И это не просто мода. Такое ощущение, будто все дети надели… военную форму. Мне кажется, им не то чтобы нравится так одеваться; скорее они должны так одеваться, как будто родители, друзья и все остальные заставляют, принуждают их. Внезапно во всей своей силе проявился фактор внешнего давления. – Вздохнув, Джинни стала втирать крем в кожу. – Мне это не нравится.
Билл помолчал.
– Мы совершили ошибку, – наконец произнес он, и голос его прозвучал серьезно. – Напрасно мы разрешили Сэм устроиться на работу в «Хранилище».
Джинни сама уже давно думала о том же самом, однако сейчас ей было странно услышать это от мужа, и она посчитала необходимым вступиться за дочь.
– Она сама этого хочет. К тому же ей восемнадцать лет. Она уже совершеннолетняя. Ей самой жить свою жизнь.
– Пусть Сэм восемнадцать лет, – не сдавался Билл, – однако она еще не взрослая. И до тех пор пока она живет в нашем доме, под нашей крышей, она должна выполнять наши правила.
– Значит, ты хочешь, чтобы Сэм уволилась?
Билл посмотрел ей в глаза.
– А разве ты этого не хочешь?
– По-моему, решать тут не мне.
Билл вздохнул.
– Ты права. – Откинувшись на спинку кровати, он уставился в потолок. – Я сам не знаю, что делать.
Поставив банку с кремом на столик, Джинни подсела к нему на кровать и положила руку ему на ногу.
– Быть может, нам следует поговорить с Сэм?
– Ни в коем случае. Ей нужно заработать деньги на колледж. К тому же, если мы запретим Сэм работать в «Хранилище», она просто возненавидит нас за это. Возможно, даже сделает что-нибудь… не знаю, что-нибудь резкое.
Джинни улыбнулась.
– Ты точно не путаешь ее с Шеннон?
– Сэм с каждым днем становится все больше похожа на нее.
Значит, Билл также обратил на это внимание. Джинни вспомнила, как Сэм разговаривала в «Хранилище» с покупательницей, как грубо вела себя в последнее время дома. Это поведение нисколько не напоминало их дочь, и Джинни не на шутку тревожилась.
– Возможно, Сэм дойдет до всего сама, – предположила она. – Быть может, она уволится по собственному желанию.
– Возможно, – с сомнением произнес Билл. – Надеюсь на это.