Это было даже не дурное предчувствие. Это было спокойное знание. Если они направятся к автостоянке, Джим их никогда больше не увидит.
— Не ходите, — сказал он хриплым от волнения голосом.
Стивенс раздраженно повернулся к нему.
— У вас ничего не получится, — продолжал Джим.
— Это почему же?
— Не знаю. Нутром чувствую — это плохо кончится.
Стивенс несколько смягчился и ответил:
— Не волнуйся. Мы будем предельно осторожны.
— Вы не понимаете...
— Я понимаю. Но выбора нет.
— Выбор есть! Надо просто переждать, пересидеть этот кошмар. Уже сейчас там уйма полицейских. И скоро будет в десять раз больше. Рано или поздно бардак закончится. Придуркам, которые захватили университет, все это очень быстро надоест. Им надо есть, им надо спать. Они плохо организованы, у них нет военного опыта... Они могут передраться между собой раньше, чем полиция начнет штурм! Нам надо только затаиться и ждать...
— Ты забываешь самое важное, — перебил Стивенс. — Катавасию затеяли не студенческие братства; за всем этим стоит Университет. Вооруженные студенты — лишь видимая часть опасности.
— Но...
— Полиция тут бессильна. Университет ей не по зубам. Он может все, что угодно. Превратить дороги и газоны в зыбучие пески. Может свернуть асфальтовое покрытие в трубочку. Может колотить полицейских по головам скамейками и проламывать крыши их машин бегающими деревьями. Университет способен лепить каких угодно существ прямо из земли, из каловых масс в системе канализации. И все это будут убийцы — коварные, могучие, от одного вида которых стынет кровь в жилах и разрываются сердца! Ты понимаешь, с чем мы имеем дело? И с чем придется иметь дело полиции?
— Так почему же вы думаете, что вам удастся справиться с этим чудовищем?
— Я проделывал это раньше. Должно получиться и сейчас.
В словах Стивенса не было позерства или хвастовства. Это была спокойная констатация факта. А надежда на благополучный исход прозвучала так уверенно, что у Джима вдруг стало легче на душе. Этот человек знает, что делает. Этот не подведет. Возможно, Стивенс и в самом деле справится...
— Только помните, что Он слушал наш разговор, — сказал Джим.
— Слушать-то Он слушал, да вот только слышал ли? — возразил Стивенс. — Будем надеяться на то, что не слышал. Для Университета мы что-то вроде легкого кашля, который грозит со временем перейти в опасную пневмонию. Но у Него столько разных дел, что за суетой Он может и не прислушиваться к тому, что там болтают его враги. — Стивенс показал рукой в сторону главной площади, где происходили главные бесчинства. — Пока студенты бесятся, пока Университет пристально наблюдает за полицейскими кордонами, его внимание рассредоточено, и у нас есть шанс. — Посмотрев на Фарука, Стивенс добавил:
— А вам, молодой человек, необязательно идти со мной.
Редактор отдела новостей решительно замотал головой:
— Нет, нет, я с вами. Одному вам будет слишком трудно.
— Тогда пошли. И так много времени потеряно. Тут наконец подал голос Ян:
— Чтобы прикрыть вас, мы можем устроить какую-нибудь диверсию.
— Не нужно. Ждите нас и не высовывайтесь.
— Здесь?
— Вы можете предложить место получше?
— Мне здесь не нравится. Слишком открыто. — Ян задумался на пару секунд и спросил:
— Как па-счет кафетерия? Это здание в стороне от других. Из окон хороший обзор — мы заранее увидим, если кто-нибудь направится туда...
— Кафетерий чересчур далеко, — сказал Фарук. — От автостоянки до него пилить и пилить.