Ему не слишком-то хотелось обсуждать свои переживания с коллегами по работе.
Затем он сразу же позвонил Бакли, у которого оказалось такое тяжкое похмелье, что Ян добился от него лишь невнятного мычания. Было очевидно, что Бакли не в себе и не способен сколько-нибудь ясно соображать. Поэтому Ян не стал передавать ему слова Стивенса, сказанные накануне вечером. Он решил перезвонить попозже, когда Бакли хоть немного оклемается.
Некоторое время Ян прикидывал, не звякнуть ли Джиму и Фейт. Но ребята и так были слишком глубоко затянуты во все это. Надо бы и пощадить их — они ведь почти что дети. Не дай Бог, с ними что-нибудь приключится по его вине...
Несколько раз в течение утра он пытался дозвониться до Эленор. Но ни дома, ни на работе поймать ее не сумел, везде нарывался на автоответчик. Тогда Ян позвонил секретарше фирмы, где работала его подружка; та сказала, что Эленор на каком-то совещании.
Ясненько... Эленор бегает от него. Дуется.
В конце концов он махнул рукой — еще будет время извиниться и помириться. Позже — когда все это закончится.
Когда все это закончится...
А с чего он взял, что это когда-либо закончится? Лишь потому, что в романах все рано или поздно приходит к финалу, в котором Добро побеждает Зло, даже если героям приходится солоно, а кое-кто из них оказывается в могиле? Так то литература, а жизнь — совсем другое. Жизнь не выстроена подобно романному сюжету. Она течет себе как попало, без ярких кульминаций и эффектных финалов. Она не заботится о хеппи-эндах и плевала на гибель главных положительных героев, к которым Ян имел смелость относить и себя.
В романе, по прикидкам Яна, в итоге их борьбы должен погибнуть самый колоритный второстепенный герой, то есть Стивенс, и самый ненужный, самый безалаберный из положительных героев, то есть Бакли. Все остальные обязаны выжить, чтобы не огорчить читателей.
Лишь в этом случае читатели останутся довольны и закроют книгу без особой печали. Так должен распределить смерти талантливый автор, умеющий потакать публике, блюдущий жанровую чистоту и уважающий и сюжетные правила...
Но жизнь — шалая графоманка, пишет вкривь и вкось, как Бог на душу положит.
В реальности все они, поднявшие руку на Университет, могут выжить.
Или — все до одного — погибнуть.
Так почему же он действует с такой бесшабашной уверенностью и прет навстречу смертельной опасности с таким спокойным сердцем, как будто он главный герой приключенческого романа, которому по законам жанра обеспечено выживание при любых условиях?
Кто он — дурак или фаталист?
Ян выехал из дома загодя, без четверти одиннадцать, чтобы ничто не помешало появиться у Стивенса вовремя. На шоссе задержек не случилось, и в итоге Ян приехал на полчаса раньше назначенного времени.
Выйдя из машины, он увидел Стивенса. Тот направлялся к обшарпанному грузовичку с крытым кузовом и тащил тяжелый ящик размером с коробку, в которой транспортируют апельсины.
— Ага, Эмерсон, — воскликнул "сумаспроф". — Очень кстати. Помогите забросить в кузов. Только осторожненько.
— Это у вас что? — спросил Ян, берясь за ящик.
— Взрывчатка. Отвезем в ваш кабинет. Ян представил себе, как груз по какой-либо причине шарахнет в его кабинете. Об этом было страшно даже подумать.
Он решительно мотнул головой.
— И не мечтайте.
— Иного выхода нет.
— Почему же?
— Полагаю, вам захочется иметь все это под рукой — так, на всякий случай. Поверьте мне, очень скоро вас допечет и будет тот самый "всякий случай". Здесь несколько бомб — с детонаторами и таймерами. Словом, готовы к употреблению. Установите там, где я указал на чертежах, присоедините пару проводков и — ба-бах!
Ян еще решительнее замотал головой.
— Нет и нет! Будьте же вы реалистом, Стивенс! Я не могу начинить свой кабинет взрывчаткой. А вдруг бомбы попадут...
— Ситуация не та, чтобы философствовать. Может получиться так, что в следующий раз вы уже не сможете покинуть территорию университета. И я могу застрять там. Когда мы окажемся там в ловушке, вы будете локти кусать, что у вас нечем защищаться, что вовремя не доставили взрывчатку в нужное место!
— Что вы имеете в виду, говоря "когда мы окажемся там в ловушке"? С чего вы взяли...
— События получили новое ускорение. Теперь все развивается в бешеном темпе. Глупо уповать на то, что развязка наступит лишь в конце декабря. Все идет к тому, что трагедия разразится со дня на день, а то и в ближайшие двадцать четыре часа. Налицо все признаки того, что Университет решил "закончить курс обучения" досрочно, то есть он ощутил себя достаточно зрелым, чтобы выбираться за границы своей территории и перейти на более высокий уровень бесчинств. Боюсь, что мы сможем совершить только одну ездку. Он не позволит нам вернуться сюда, чтобы забрать всю взрывчатку. Но ничего, и того, что мы возьмем за один раз, должно хватить. Хоть и впритык — но хватить должно...