Что касается мамаши, то она, похоже, даже не заметила, что сын больше не живет в ее доме.
Этой пьянчужке и шлюхе наплевать.
Ох-хо-хо, если бы библиотека работала круглые сутки! Тогда бы Фейт никогда не возвращалась домой. Спала бы где-нибудь в глухом уголке на столе...
Девушка обходила комнату за комнатой, быстрым шагом прошлась между всеми рядами стеллажей. Кажется, никого на этаже больше не осталось. Теперь надо еще раз проверить мужской туалет, а уж потом выключить свет.
Она зашла в туалет. Кабинка была все еще занята. У этого типа что — понос? Она постучала в дверь. Ответа не последовало, но раздался звук спускаемой воды, потом зазвенели монеты в кармане — мужчина надевал штаны.
Фейт быстро вышла в коридор и стала ждать у стены напротив выхода из туалета. При этом она делала вид, будто рассматривает схему этажа, висевшую у лифта. Ей не хотелось встречаться глазами с мужчиной, когда он выйдет из туалета.
Однако он все не выходил.
Она скучала и сердилась.
Прошла минута. Две. Три. Четыре.
Что-то тут не то. Что-то тут нечисто. Фейт стало не по себе. Девушка вдруг ясно осознала, что на пятом этаже она совсем одна.
Она одна — и этот тип в сортире.
Но откуда ей знать — кто там? Или что там?
Мороз пробежал по спине, когда она вспомнила про "нечто", полетевшее на нее из кустов на той аллее.
Теперь девушку трясло от страха. Инстинкт подсказывал: немедленно беги отсюда, спускайся вниз, зови охранников или на худой конец вернись сюда с Ренни, дюжим сотрудником библиотеки почти двухметрового роста.
Но гордыня не желала принимать подсказку инстинкта самосохранения Разве она не папина дочка? Разве он не учил ее: не будь пугливой дурой, не предавайся пустым страхам? Достаточно того, что прошлым вечером она как последняя глупая визгуха удрала из аллеи — испугалась какой-то тени, быть может, птицы или летучей мыши! Это было так унизительно! Хватит, сегодня она не струсит!
"Унизительно".
"Вот оно — ключевое слово. Потому-то я ничего и не сказала Джиму", — вдруг сообразила она. Ее бегство было в высшей степени унизительно. Ей стыдно признаться Джиму в своей трусости.
Хотя Фейт и решила быть храброй, у нее все поджилки тряслись. Пересилив себя, девушка стала медленно приближаться к двери мужского туалета.
Если внутри чокнутый или извращенец и он планирует напасть на нее — что ж, она умеет драться, она знает приемы и не растеряется. Она так наломает бока придурку, что он век помнить будет! Ну а если там никого нет, если тот тип успел тихонько выбежать, пока она таращилась по сторонам — тем лучше. Она выключит свет и пойдет восвояси.
Главное — не бояться, быть собранной, готовой к любой неожиданности...
Фейт сделала глубокий вдох и вошла в туалет.
— Библиотека закрыта! — громко сказала она. — Покиньте помещение!
Настороженно озираясь, она прошла мимо писсуаров в дальний конец комнаты, где находилась запертая кабинка.
— Будьте добры покину...
В этот момент свет внезапно погас.
Темнота ослепила.
В этой темноте раздался какой-то шорох — будто мяли бумагу. И тут же она различила слабое свечение зеркала на стене над рядом умывальников. В этом зеркале что-то шелохнулось.
Фейт пулей устремилась к выходу. Выбежав в коридор, она не стала останавливаться, чтобы нажать кнопку лифта, а сразу метнулась к лестнице и через две ступеньки помчалась вниз.
Остановилась она только на первом этаже, в ярко освещенном холле.
Глава 20