Технизация церкви в Америке в наши дни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он объявил тут же, что президиум конгресса на ближайшее воскресенье устраивает специальные проповеди для членов в 48 церквах.

Американские миллиардеры денег вообще не жалеют и жертвуют щедро, по-царски. Правда, последний кризис сократил эту щедрость вдвое и втрое, но все же осталось довольно. Попадаются люди, вполне замечательные, которые жертвуют вместе и богу и мамоне, играют и в черное и в красное. В 1929 году я прожил в Нью-Йорке несколько месяцев в Международной студенческой доме. Это учреждение с левым душком содержится на средства Джона Рокфеллера Младшего, который унаследовал свои нефтяные миллиарды от Джона Рокфеллера Старшего, известного грабителя, разорившего и пустившего по миру целые околодки в нефтеносных областях Америки.

Студенческий дом — это целый дворец. Он построен в лучшей части Нью-Йорка, против гробницы президента Улисса Гранта, которая весьма неуклюже подражает парижскому «Наполеонову столпу», т.-е. Дворцу инвалидов, где погребен Наполеон. Студенческий дворец обошелся в 3 млн. долларов. Он имеет 15 этажей и 525 студентов-обитателей, в том числе 125 женщин. Но тут же, через дорогу, на деньги того же Рокфеллера строится церковь-небоскреб, уже в 37 этажей. Рокфеллер ставит одновременно свечку и богу и мамоне.

Мы добрались таким образом от небоскреба вообще до небоскреба церковного.

Международный студенческий дом — учреждение весьма любопытное. Состав подобран хитро. База состоит из американцев — 25 %. Западных европейцев, французов и немцев, итальянцев, голландцев и шведов, в общем тоже 25 %. Цветных конечно меньше. Все же в 1928 году китайцев было 50, индусов — 45, филиппинцев — 47, японцев — 36, турок и армян, албанцев и арабов, персов и сирийцев — 37, сербов и болгар, литовцев и поляков, латышей, финляндцев и эстонцев — 32, даже русских — 27. Среди русских было тоже не мало пестроты. Рядом с детьми белых эмигрантов, американских и европейских, были юноши более нейтрального происхождения, например из Бессарабии, из польской Белоруссии, из Харбина и Шанхая. Но негров в Студенческий дом допускают с огромный зажимом, особенно американских. Мне жаловался мистер Лор, красавец и умница, родом из Сьерра Леоне — английской колонии в Африке; у него было тело гладиатора и лицо, словно чеканное из темной бронзы: «Ко мне не подходит никто. Я сижу наверху и вниз не схожу, чтобы не оскорбить чувствительных глаз какого-нибудь белого южанина».

Дом устроен с большими удобствами, но жизнь в этом доме обходится дорого. Комната и стол обходятся в среднем в два доллара с четвертью в день. Вместе с другими расходами общая сумма необходимых средств в год составляет 1.200 дол. Я заимствую эти указания из «Памятки студента». 100 долларов в месяц — это 200 рублей. Такие расходы конечно не под силу беднейшим студентам. Впрочем, бедные студенты находят себе работу в доме. Они обслуживают кухню и ресторан, подают и убирают, чистят и моют.

Студенческий дом настроен весьма радикально, и даже к СССР относится вполне примирительно. На первом воскресном заседании общественный руководитель начал свою речь как раз с указания на тот «великий опыт», который производит Россия, за которым весь образованный мир следит с неослабный интересом. С другой стороны, и религия тоже не исключена (ведь Джон Рокфеллер Младший такой ревностный баптист!). В каждой студенческой каморке лежала на полочке библия особого свойства, тоже из шести частей, какой-то небесный шестизарядный револьвер. Здесь был отрывок из еврейской библии, другой — из евангелия, третий — из корана, четвертый — из индийских вед, пятый — из парсийской зенд-авесты, шестой — из поучений китайского Конфуция. Все эти вероисповедания были представлены в ученом муравейнике. Для того, чтобы не смущать юных душ верующих студентов, из каждого отрывка были исключены наиболее несообразные вещи: чудеса, рассказы об убийствах, проклятая инаковерующих, и только остались красоты поэтические и так называемые нравственные правила, вроде трафаретных прописей, которые всем надоели и набили оскомину, например: «не убий», «не укради». В современной Америке, а также и в Европе, все крадут — и скрыто и открыто. Все же отрывки писаний отрицали друга друга. Шестиствольная библия имела самовзрывчатый характер.

В Студенческой доме устраиваются постоянные собрания с речами. Американцы — вообще любители поговорить. Говорит директор и другие должностные лица, говорят и студенты, по преимуществу белые. Вот речь именитого гостя, французское министра Гоннорат. Она вскрывает подоплеку этого объединения, подобного пресловутой международной Лиге наций:

«Мировое объединение XVIII века принадлежало дворянству, которое складывалось во всем мире как класс международный. Заблуждения этого класса привели к французской революции, и после того, в течение полутораста лет, власть аристократки сходит на-нет. В настоящее время интеллигентный класс должен создать новые связи, которые соединят человечество, невзирая на различие рас и перегородки наций. Этот класс создаст тот нравственный и духовный авторитет, который составляет сущность цивилизованное общества».

Цветные и восточные нации наполняют Студенческий дом строптивостью и злостью. Даже в казенной печатной литературе Студенческого дома я нашел следующее место: «Международные гости ведут постоянно споры, и часто они приглашают своих американских хозяев послушать, как о них думают другие народы. Швейцарец задает американцу вопрос: почему они так ненавидят негров, когда среди негров так много артистов и людей одаренных? Китайцы говорят об американской эксплоатации китайских детей в Ухане и Шанхае. Они называют Америку „жадным Шейлоком“ среди угнетенных народов. Индусы насмехаются над миссионерами, которых американцы посылают в огромную Индию вести пропаганду. Корейцы сшибаются с японцами. Даже филиппинцы критикуют американский режим на острове Люсоне».

Мы, двое русских, прямо из СССР, занимали в Студенческой доме особенное место. Индусы, китайцы и корейцы постоянно подходили к нам с таинственными лицами и спрашивали о том, действительно ли мы дали полную свободу турецким и финским, монгольский и бурятский и всяческий иным республика… «Пусть вы большевики, — говорили они, — но что из того? Вот американцы и англичане совсем не большевики, а что в них проку?»

Молодой и восторженный друз из Ливанских ущелий с места в карьер предложил нам заключить союз и послать друзам десант на помощь против французов.

Десант вообще высаживается на морской берегу, а друзы обитают в горах. «Ничего, как-нибудь», — упрямо твердил друз на мои возражения. Он плохо говорил по-английски, и понимать его было трудно.

Араб из Ирака под страшный секретом сказал мне, что он хочет поехать учиться в Москву, если я ему обеспечу стипендию.

Эти наивные речи мелкобуржуазных студентов цветнокожего Востока были наглядными свидетелями того неотразимою влияния, которое имеет на разных земных континентах национальная политика Советской России среди этих бесчисленных народов, — и малых, и средних, и огромных, которых европейцы упрямо стараются держать на задворках, на второстепенной положении, а они неутомимо выбиваются вперед и стараются стать самым первый сортом, не хуже своих победителей.

Такова экономическая и социальная база вместе с соответственной идеологией той культуры, которую создала в начале XX в. американская сверхбуржуазия. Но самой любимой и привычной идеологической формой для этой культуры, по крайней мере на верхах, до сих пор остается религия.

По этому поводу Энгельс писал: «В такой самобытной страна, как Америка, развившаяся без феодальною прошлого, чисто буржуазный путей, но без поверки перенявшая из Англии целую массу идеологии, унаследованной из феодальной эпохи, как например английское обычное право, религия и сектантство, и где настоятельная необходимость практической работы и концентрация капитала породили всеобщее, теперь лишь исчезающее из среды образованных общественных слоев презрение ко всякого рода теории, — такой стране люди могут осознать свои собственные общественные интересы, лишь совершая ошибки за ошибками».

И в другом месте: «По серьезный исторический причинам американцы страшно отстают во всех теоретических вопросах; хотя они не переняли у Европы никаких средневековых учреждений, но зато вывезли оттуда массу средневековых традиций, религию, английское обычное (феодальное) право, суеверие, спиритизм, словом, всевозможные нелепости, которые непосредственно торговле не мешали, но отлично годятся для затемнения масс».

«Упорство янки, слегка подогревающих даже шарлатанство, есть следствие их теоретической отсталости и свойственною англо-саксонской расе презрительною отношения в теории вообще. За это они наказываются суеверным отношением ко всякого рода философской и экономической бессмыслице, религиозным сектантством и нелепыми экономическими экспериментами, пользу из которых извлекают известные буржуазные клики». (Выписки взяты из сборника «Мысли К. Маркса и Ф. Энгельса о религии», отдел «Письма Маркса, Энгельса и др. к Зорге». Энгельс 1867–1883, до смерти Карла Маркса, стр. 379–380.)

Дальнейшее изложение представит обильные подтверждения этих мыслей Энгельса.

Америка — страна обетованная всевозможных расколов и сект, больших, малых и крошенных, возникающих в пределах христианства, но порою выходящих довольно далеко за его освященную ограду. Количество сект превосходит вероятие. Распадаются на части даже самые крупные вероисповедания. Например методисты — есть северные и есть южные. Они разъединились во время войны за освобождение негров, когда северные методисты воспевали подвиг известного Джона Брауна, повешенного на юге за попытку преждевременно поднять негров:

Южные методисты доказывали на основании писания, что негры были, есть и будут рабами у белых. О Джоне Брауне они пели:

Также и среди пресвитерианцев — есть центральные, первые и вторые. Наиболее крупными вероисповеданиями являются, кроме католической церкви, методисты и баптисты, пресвитериане, идущие из Шотландии, лютеране, конгрегационалисты, епископалианцы, которые представляют американский вариант британских англиканцев. Англиканцы, как известно, имеют епископов. Впрочем, епископов также имеет такое «демократическое» исповедание, как методисты. Другие исповедания имеют только старейшин, проповедников. Впрочем, в таких исповеданиях во главе организации проповедников стоят суперинтенденты, которые по существу ничем не отличаются от епископов. Можно назвать унитариев, весьма немногочисленный, но довольно влиятельных, квакеров из Пенсильвании, наконец «учеников христа» и приверженцев «христианской науки». Последние, впрочем, несмотря на свое имя, выходят из пределов христианства уже потому, что это вероучение основано женщиной. Однако «христианская наука» имеет огромный успех, и численность этой секты доходит, пожалуй, до 10 млн. Также и спириты, которые исчисляются миллионами, с христианством имеют мало общего. Есть также сотни независимых проповедников, которые имеют собственную молельню, порою оседлую, а порою странствующую. Некоторые из этих проповедников умудряются жить на счет своей независимой и текучей паствы. Другие, напротив, вкладывают в свою церковную работу заработки и сбережения, добытые от других профессий. Следует также упомянуть «Армию спасения» и два огромных союза: «Союз христианских юношей» и «Союз христианских молодых женщин». С другой стороны, нужно упомянуть евреев, которых насчитывают в Америке до 4 млн. и которые в вероисповедном отношении делятся на евреев-ортодоксов и евреев-реформистов, не считая довольно значительной группы евреев, не связанных ни с какой синагогой. Впрочем, независимых одиноких общин-синагог и молитвенных домов среди евреев не меньше, чем среди христиан.

Сожительство церквей, в особенности бедных, порой принимает неожиданные формы. В небольших городишках, на востоке и на западе, христиане порой нанимают у евреев синагогу. Евреи молятся по субботам, христиане — по воскресеньям, и выходит как раз. Я слышал про один случай, где в этот своеобразный коллектив вступили и магометане, которые взяли пятницу. Кроме того по средам в этой трехствольной молельне устраивались музыка и танцы; только три дня в неделю молельня стояла без работы. Богатые общины христиан и евреев заводят свои собственные храмы, почище европейских.

Следует несколько остановиться на Пятидесятичной церкви, членов которой зовут в просторечии «святыми катальщиками». Мы могли бы их назвать «американскими хлыстами». В Америке имеется 5 отдельных сект, друг от друга независимых. Кроме того за последние годы был еще десятой хлыстовских сект, которые потом растаяли.

«Святые катальщики», как и русские хлысты, катают на радениях. Как особое исповедание, они существуют не более полувека. Они связаны с так называемыми «кричащими методистами», также с квакерами и шекерами. То и другое в буквальной переводе означает «трясучие». Пятидесятичная церковь, разумеется, сама себя связывает с христианами апостольской эпохи, на которых будто бы в праздники «пятидесятницы» сходил святой дух. Один отдел «катальщиков» называет себя «язычными», потому что дух святой сходил на апостолов в виде огненных языков.

Церковные радения американских «катальщиков» представляют посильное воспроизведение этих баснословных и смешных евангельских рассказов.

Начинают всегда женщины. Они ползают на четвереньках, катаются по земле и рычат, как собаки: грррр, грррр. Вместо божественного голоса — собачий рык и звериный вой. Потом какой-нибудь мужской святой подхватит глубоким басом «халомазее монианомус», и проповедник, стоящий на кафедре, в свою очередь начинает рубить: «Э-эк, гаук, эктомоллиа, Иисус».

Поразительно то, что этот звериный дух находит на паству без всяких приготовлений. Споют несколько гимнов на довольно удалые мотивы, и проповедник провозглашает, что вот настала святая и сладкая минута, и тотчас же начинается рев освященных мужчин в люстриновых пиджаках и воротниках из целлюлоида и визги прекрасного пола в коротеньких платьях и со стрижеными по моде волосами.

Со «святыми катальщиками» связаны «настоящие чудеса». Женщина-епископ Альма Уайт провела целый час в аду в состоянии экстаза, и она описывает демонов подробно, со знанием дела. Есть демоны, которые являются вождями политических партий. Другие вселяются в человеческую плоть и рождают пороки, похоть хуже звериных. Десятки тысяч демонов сидят в аду безвыходно, их никуда не выпускают из-за их неспособности. Впрочем, по мнению «катальщиков», спириты, приверженцы «христианской науки», франкмасоны и социалисты тоже являются демонами, вышедшими из преисподней. Америка кишит колдунами и колдуньями, которые проповедуют святость и любовь.