– Россия? – переспросил дядя, после чего от разъяснил. – Это было такое государство. Сильное, самое большое на планете. Сейчас половину территории, когда-то бывших в составе этой страны, контролируем мы, часть повстанцы из Уральской республики, ну а на востоке нет никого. Мда…
– Так что дальше? – дядя впал в задумчивость и не торопился с продолжением. А вот мне стало интересно.
– Через некоторое время на пороге нашего приюта появился отец. Он ни капли не изменился, только шрамом обзавелся. Эта фотография, – дядя махнул рукой с картинкой. – Нас сфотографировали, когда мы шли из приюта домой. Я и не думал, что у отца она сохранилась.
– В общем, дома мы не задержались. Как раз начались волнения, и мы втроем переехали сюда. – дядя обвел рукой комнату. – В этой комнате жил твой дед, кстати, тебя и назвали в честь него.
– Слушай, дядя Ники, а почему у вас с отцом разные фамилии? – этот вопрос меня периодически интересовал, но все как-то не решался задать.
– Я родился, когда твои бабушка с дедушкой не были еще официально женаты. Поэтому у меня фамилия твоей бабушки, а у Питера фамилия отца. – пожав плечами разъяснил дядя.
Ну, в принципе, вполне логичное объяснение.
– А где был дед те три года? – задаю вопрос. Любопытно же. – Ну после того как пропал, а потом вернулся и забрал вас из приюта.
– Там. – дядя потыкал пальцем вверх.
– Где там? – не понял я.
– В космосе. – как-то буднично произнес дядя, а после паузы продолжил. – Во время боя, его похитили инопланетяне, как он рассказывал. – Ник посмотрел на меня. – Говорит, был рабом, потом его освободили другие инопланетяне и он поступил на службу в военный космический флот, ну а потом вернулся на землю. – дядя с усмешкой посмотрел на мое офигевшее лицо.
Нет, я еще готов поверить в то, что в этом месте когда-то давно жила моя семья. Даже возраст дяди не казался мне уже столь шокирующим, хотя я и не верю. Ну да пусть. Но вот всякие там инопланетяне, похищающие людей с планеты. Да ну, ерунда какая-то. Еще могу поверить в инопланетный корабль, хотя тоже сомнительно. Могли нарисовать на компьютере, и потом якобы случайно показать мне.
Если бы не одно НО! Зачем все это рассказывать мне? Мистифицировать? Убеждать? Да ну. Смысла не вижу.
– Не веришь? – дядя усмехнувшись посмотрел мне в глаза. – Я тоже не поверил, когда отец все это нам рассказывал. Посчитал, что он просто нашел себе другую женщину, а нас бросил.
Ник поднялся на ноги, подхватил с пола винтовку и бережно свернув фотографию, убрал ее в карман разгрузки.
– Пойдем, я же тебе обещал показать то, что заставит тебя поверить в мой возраст. – он протянул мне руку, помогая встать. – Хрен с ними с ключами, у меня есть универсальная отмычка от всех дверей. – похлопав рукой по прикладу винтовки, дядя нырнул в темноту коридора, из которого мы сюда попали.
Почесав в задумчивости затылок, так и не понимая, что вообще вокруг твориться, топаю по тому же маршруту. Если честно, вообще ни хрена не понятно, и все больше и больше создается впечатление какой-то игры. Или я брежу, по-прежнему находясь в своей камере?
* * *
– Макс, очнись Макс. – голос звучит будто сквозь вату. С трудом пытаюсь разлепить глаза.
Не понял… Че за херня? Я опять в лифте, а надо мной склонился Ники и как-то странно смотрит на меня.
– А где? Что? – пытаюсь сориентироваться, что вообще происходит и, где я вообще нахожусь.
– Черт… Тебя походу покусала та тварь с поверхности. – глаза дядя выглядели обеспокоенно. – Ты встать сможешь?
Что за хрень? Какая тварь с поверхности? Почему мы в лифте? Где та, комната в которой я нашел фотографию?
– Что случилось? – помотав головой спрашиваю у дяди.
Судя по ощущениям лифт едет вниз, но как же? Ладно, позже разберусь. Чувствую себя хреново. Все тело ломит, голова гудит, как будто по ней долго и упорно били.
Я пытаюсь встать, но тело практически не слушается. Черт! Черт! Черт!
– Мы зашли в лифт, и ты внезапно потерял сознание. – дядя присел на корточки рядом со мной и, открыв оранжевую аптечку из кармана разгрузки выбрал в нем шприц-тюбик с каким-то лекарством.
– Ничего не понимаю. – мотаю головой, и тут же получаю в довесок ко всему приступ тошноты.
– Тихо, не двигайся. – замираю, повинуясь команде дяди. Он резким движением вкалывает мне лекарство в шею.
Дергаюсь от боли и замираю. От места укола по телу разливается странное тепло, будто плеснули горячей водой. Не самая приятная вещь, но… Мне становится легче, слабость отступает.
Конец ознакомительного фрагмента.