Нанкин-род: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Пустует, бедняжка! – вздохнул Гонзальво, ловко хватаясь за канат спущенного трапа.

Наверху кричали и шумели. Чувствовалось, что на «Долорес» живут веселые люди.

Мерное позвякивание гитары заставило Веспу насторожиться. Приятный голос пел старинную неаполитанскую песню:

Веспа напряг слух. Нет, это не галлюцинация! Гитара зазвенела еще громче, и тот же сладкий голос продолжал умолять настойчиво и страстно:

– Хорошо поет! – подмигнул Гонзальво.

– Откуда у вас этот певец? – спросил Веспа.

– Я познакомился с Паскуале в Маниле. Мне понравились его песни; ему – «Долорес». Так родилась наша дружба…

Они поднялись на палубу.

На палубе раскинулась матросская ярмарка. Команду «Долорес» составляли люди разной кожи. Светлоглазые шведы с волосами цвета спелой пшеницы, рыжеволосые, веснущатые шотландцы, терракотовые чилийцы разговаривали, спорили, смеялись, наполняя палубу разноголосым шумом.

Пестрые попугаи и обезьянки перескакивали с плеча на плечо. Маленькие, игрушечные австралийские медведи, вцепившись в матросские рубахи, мирно жевали бананы, с опаской поглядывая на скаливших зубы воинственных мартышек. Какие-то странные птицы сидели на свернутых канатах и еще выше – на реях.

Дальтон, пораженный неожиданным зверинцем, шумно выражал свой восторг.

Гонзальво повел Веспу в каюту.

Золотая испанская малага медленно зажигала жилы. Говорил Гонзальво.

– У «Долорес» – чудовищный трюм… в него может провалиться целый город… Мне предлагают груз, но мне он не по душе… Я хочу взять что-нибудь настоящее. Мои знакомые плантаторы заказали мне привезти им китайских кули…

Гонзальво наклонился к Веспе.

– Как вы думаете, удастся заманить на «Долорес» этих желтых собак? Мне сказали, что вы могли бы здорово помочь мне в этом деле…

Веспа молчал. Паскуале больше не пел, но мелодия старинного неаполитанского романса продолжала плескаться в душе Веспы. Это белое судно, похожее на большого лебедя, начинало действовать, как незаметно приставшая лихорадка.

Запах островов, затерянных в южных морях; просоленные шквалами канаты; обрывки тропических ночей, засмуглившие палубу – бродили в крови беспокойными видениями…

Может быть, этому способствовала золотистая малага… Веспа чувствовал непонятную тревогу, какую-то непреодолимую тягу за пределы этой тяжелой мутной реки и развалившегося на ее берегах распухшего города.

Только люди, у которых место души занимал бумажник, могли называть Шанхай приятным. Безродный город, возникший на болоте; каменный мираж, поднявшийся из зеленых рисовых топей; проходной двор всех наций – шумный и бестолковый Шанхай надоел Веспе.

Гонзальво продолжал:

– Если бы мне удалось наполнить трюм желтым мясом, благополучно рассовав его по островам, я бросил бы якорь у Новой Зеландии. Там по вечерам облака похожи на клумбы роз и небо обсыпано пухом канареек… Место, которое я облюбовал, маори называют «Остров горящих небес». На этом острове хорошо отдохнуть бродяге, которого дома ждет только тюрьма. Я поселюсь в долине Синбада или на берегу бухты Пегаса… Согласны ли вы мне помочь?

Веспа протянул руку.

– Если вы возьмете меня с собой, я набью ваш трюм китайцами – как бы велик он ни был. Мне хочется взглянуть на ваш остров… Кто знает: может быть, и я поселюсь в долине Синбада…

Гонзальво пожал протянутую руку.

– Это будет веселое соседство – вы увидите.

Окованные медью сундуки Фей плыли на спинах слуг, совершая последнее путешествие от ворот к террасе.

Старый Вей спокойно сидел на своей половине. Ему незачем было проявлять излишнюю торопливость, особенно в отношении дочери, которая не должна была забывать, что ее место – последнее в доме.

Кроме того, Вей наслаждался письмом, полученным от его друга Чан Шу, жившего в Нанкине.

Дружба может быть основана на разных фундаментах. Есть дружба, рождающаяся из доброты; дружба, вызванная взаимной симпатией; наконец, дружба, созданная общностью музыкальных вкусов. Из всех дружб последняя – самая тонкая, и узы именно этой дружбы связывали Вея и Чан-Шу в течение долгих лет.