Приступили. Только я от ее красоты затупил и говорю:
— Как вас зовут, Ольга?
А она решила, что я так шучу, и пошутила в ответ:
— Сергей мое имя.
Тут я понял, что она не поняла, что я затупил. Пришлось шутить обратно:
— Оригинальные у тебя родители, Серега. Как сам вообще?
А Ольга, видимо, не привыкла отступать. Давай шутить дальше:
— Да как все. Знал бы прикуп, жил бы в Сочи.
Про Сочи поговорили. Олимпиаду вспомнили. Помечтали о море. Чувствую — шутка затянулась. К интервью пора переходить. А то неловко как-то весь вечер Ольгу Серегой называть.
— Ладно, Ольга. Харе прикалываться. Давай приступим к интервью.
— Давай.
— Скажи, за что ты убила своего мужа?
— ???!!!
— Понимаю. О таком непросто говорить вслух. Ну а все-таки? Он избивал тебя или как? Вот эти семнадцать ножевых ранений что-то значат? Символизм какой или случайная цифра?
— Я не убивала мужа! У меня его даже нет.
— То есть как это нет? Вот же, у меня записано: «Центральная кофейня», пятница, восемнадцать ноль ноль... Ольга Белова?
— Я — Ольга Белова.
Я аж вздрогнул. Смотрю, а в соседнем кресле пожилая женщина сидит, в метре от моей Ольги. Здоровая такая, с мужицкой печатью на лице.
— Ты кто, мать?! Откуда тут взялась?
— Я тут с самого начала сижу. Ты мимо меня прошел вот к этой. — Пожилая Ольга ткнула пальцем в молодую Ольгу.
Я перевел глаза.
— Стоп. А ты тогда кто?
Хотел сказать жестко, но сказал мягко, потому что в глазах молодой Ольги плясали чрезвычайно симпатичные искорки.
— Я тоже Ольга. Но не Белова, а Гуляева. Я на собеседование пришла. Промоутером устраиваться.
— Ладно, — кивнул я. — А кто из вас мужа-то убил?
Старая Ольга откашлялась.
— Мужа убила я.
— Хорошо. То есть не в том смысле хорошо, что убила, а в том, что разобрались.
Тут встряла молодая Ольга:
— Я за вас, конечно, рада. Но где мой работодатель?