— А я?
— А ты...
Толян развернул Марину к себе спиной и пнул ей под жопу. Девушка пробежала несколько метров и упала на дорогу.
— Ты, Мариночка, сама по себе. Как хочешь, так и добирайся. Покеда.
Толян сел за руль и открыл багажник. Я кое-как засунул лыжи и упал на переднее сиденье. В зеркало мне было видно, как девушка потирает ушибленное место. Потом Толян дал по газам и повернул на Якутскую. Марина исчезла. Я задумался о том, как буду выглядеть в лыжных ботинках посреди дорогого ресторана.
Пока девушка звонила, я подобрал палки и лыжи. Сдул снег с креплений. Протер. Собрал все в один комплект с помощью пластиковых держателей. Вернулся к машине. Напряженно уставился вдаль. В немом ожидании прошло пятнадцать минут. Я слегка подмерз, но был полон решимости убрать «Лексус» с лыжни. Вдруг водительское стекло опустилось.
— Замерз?
— Где твой Толик?
— Не знаю. Он трубку не берет.
— Блин! Так отъедь, и все. Я сразу уйду.
— Не могу.
— Почему?
— Я водить не умею.
— Так ты же за рулем?
— Ну, я сюда пересела.
— То есть на лыжню Толик припарковался?
— Он.
— А чего сразу не сказала?
— Ты так неожиданно появился... Я испугалась.
— Что у тебя на лице?
— Что у меня на лице?
— Под тоналкой. Это синяки?
— Тебе не пофиг? В героя решил поиграть?
— Нет. Просто не люблю синяки.
— А кто любит?
— Ты, видимо. Их тебе Толик поставил?
— Да. Он хороший, только очень ревнивый.
— Как же он тебя одну в лесу оставил?
— Ну, тут же мужиков нет. Толик с колонией о чем-то договаривается, а мне с ним нельзя.
— Ладно. Я пойду. Но ты запомни мои слова: когда-нибудь он тебя убьет.