Он похлопал меня по щекам, и я сумел сфокусировать взгляд на толстом лице.
— Слышишь меня?
— Слышу. Вы мне зуб выбили, придурки.
На самом деле в моей голове царил сумбур. Алиса, Христос, быки и Жека выплясывали там канкан, и все происходящее казалось фантастическим недоразумением.
— Короче, расклад такой: или возвращаешь прямо сейчас сотку денег...
— У меня нету...
Жека отвесил мне леща.
— Не перебивай. Или поджигаешь машину.
— Какую еще машину?
— Одного нехорошего человека. «Крузак». Тебе не похер ваще? Швырнешь «молотов» из-за угла, и все. Считай, в расчете. Слово даю.
В первое мгновение идея показалась мне заманчивой. Сжечь машину действительно не так уж сложно. Но через минуту в моей голове опять заплясал канкан. Я вдруг подумал: а что бы на моем месте сказал Христос? А потом я подумал про Алису. А потом про то, что если соглашусь, то до конца своих дней буду сжигать машины. Жека и быки не знали, о чем я размышлял, и поэтому мой ответ их удивил.
— Не буду сжигать машину. Я — христианин.
— Кто ты, блядь?!
— Христианин. Стараюсь им быть, по крайней мере.
— Пиздец тебе, значит.
— Пусть. Взять с меня нечего, можете убить. Мне все равно. Машину я сжигать не буду. И деньги тоже не отдам. Вы на моих схемах несколько миллионов заработали. Мы в расчете.
Самое смешное, что когда я это все начал говорить, из меня куда-то подевался страх. Я реально перестал за себя бояться. Наверное, впервые за последние три месяца. Жека и быки это почувствовали. Хищники вообще хорошо чувствуют страх и его отсутствие.
— Ты от христианства так раздухарился?
— От него. Все ведь тлен, Жека. Надо это понимать.
— Тлен — это хорошо. Про тлен мне нравится. Знаешь, как мы поступим?
— Как?
— Мы наебнем тебя еще разок. Крепко так наебнем, основательно. А потом спросим про деньги и машину. Если ты откажешься, мы увезем тебя в гараж и посадим в овощную яму. Я буду приходить каждый день и пиздить тебя как суку. Рано или поздно ты согласишься на что угодно. А если не согласишься, то я попрошу ребят с Северного выкопать тебе могилку в безымянном квартале. Чтобы палка заместо креста. Ты готов ко всему этому?
— Готов. Когда пойду долиной смертной тени, я не убоюсь зла, потому что Бог со мной.
— Вот и славненько. Хуярьте его, пацаны. Чтобы живого места не осталось.
Во второй раз за день я оказался на полу. Мне отбили почки, выбили еще два зуба и вроде бы сломали ребро. Я уже совсем не понимал, что происходит. Красные половые доски то исчезали в темноте, то вдруг выныривали прямо в глаза. Закончив махать ногами, быки снова усадили меня на стул. Из тумана выплыла Жекина морда.
— Ну что? Сожжешь машину или все-таки едем на яму?
— На яму. Жечь не буду. Христос не велел.
— Дело твое. Пацаны, поработайте-ка с ним еще.
Но пацанам работа разонравилась. Они менжевались на месте и смотрели на Жеку недовольно.
— Чё встали-то? Делайте его!