— Дети прикольные. Хочу рожать.
— Дети не прикольные. Сартр не рожал, Эйнштейн не рожал, Бертран Рассел не рожал. Даже Достоевский воздерживался.
— Они мужики.
— А я кто? Я, по-твоему, кто?!
— Мужик. Но я тебе рожать и не предлагаю. Сама рожу. Будешь просто платить алименты.
— Какие элементы?
— Алименты. Отдавать половину зарплаты на содержание ребенка.
— Какой зарплаты, Оксана? Я — вор!
— Половину с делюги, значит. Да ты не парься. Я свое получу. Но если хочешь — можем съехаться. Я не против.
— Я... Я не знаю. Мне надо кое-что утрясти с «Дюрексом». Я тебе перезвоню.
Я сбросил вызов и зажмурился. Три ребенка. Три, блядь! Вчера ни одного, а сегодня три! И куда мне их девать в таком количестве? Солить? Пидорасы из «Дюрекса»! Суки, какие же они суки...
Я достал коробку с презервативами и набрал номер «горячей» линии.
— Вы позвонили в компанию «Дюрекс»...
Блядь.
— Девушка, вы там совсем охерели? У меня тут подруги в Перми толпами беременеют! Где ваше хваленое немецкое качество?
— «Дюрекс» — английская компания. Что у вас случилось? Расскажите подробнее, мы...
— Как английская, когда «Дюрекс»?
— «Дюрекс» — это составное слово. Прочность, надежность и превосходство.
— Издеваетесь? Смешно вам там, да?!
Я сбросил вызов и скукожился на диване. Мне не хватало воздуха.
Тут телефон зазвонил опять. Домашний номер, но не записан. «Идущие на смерть приветствуют тебя».
— Алло?
В трубке сопели. Сопение показалось мне знакомым.
— Зуб?
Сопение усилилось.
— Зуб, дурья твоя голова!
— Олег, я не знаю, как тебе это сказать...
— Что ж за день такой... Говори как есть.
— Я беременный. От тебя. Две полоски. Обе немецкие. Презервативы не дают стопроцентной гарантии. Аборт делать не буду. До четверга ждать не намерен. Женись на мне прямо сегодня, или я за себя не ручаюсь.
Я выдохнул и улыбнулся: