И они начинали перебирать великие и легендарные сюжеты, в которых любящих разъединяла история, но в итоге они оказывались вместе, преодолев все препятствия.
Так долго это продолжалось… Разговор всегда кончался тем, что картограф говорил: «Всё, тсс», а Шира спрашивала: «Если я не могу туда, а ты не можешь оттуда, то как же нам быть?»
Что на это скажешь? Во всей своей великой любви они уже признались друг другу, на все страдания разлуки, испытанные в одиночку, пожаловались. Но вот однажды он позвонил ранним утром, когда она сидела и читала в кафе во Флорентине[23]. Не успела проговорить: «Алло», как он сказал ей:
— Я до смерти хочу тебя видеть. До смерти.
— Романтично, — отозвалась она.
— Я в прямом смысле готов умереть, лишь бы встретиться, вот я о чем.
— Я тоже, — сказала она.
— Ты тоже?
— Да.
— Я не вынес бы этого.
— Это мое право, как и твое. Если ты меня уважаешь.
— Тогда задай мне твой вопрос, — сказал он. — Твой обычный.
Она прекрасно поняла, какой вопрос он имеет в виду.
— Если я не могу туда, а ты не можешь оттуда, то?..
И картограф ответил:
— Тогда встретимся посередине.
— Что это значит?
— Это значит — тоннели. Это значит — встреча под землей. Подземное свидание.
Шира вышла за дверь кафе. Улыбнулась, откинула волосы назад, сделала такое лицо, как если бы он сидел напротив нее и смотрел.
— Отлично, — сказала она. — Разумеется.
— Я серьезно.
— Во-первых, это безумие. А во-вторых, Египет их все перекрыл. Все тоннели в Газу.
— Я сказал: встретимся посередине. Египет не между нами. Он в другой стороне.
— Где тогда — посередине?
— Есть другие тоннели.
— Куда?
— Тоннели между Газой и Израилем. Военные тоннели. Тоннели между моей дверью и твоей.
Шира помнит, как она огляделась. Сделала полный оборот, чтобы увидеть, кто вокруг.
— Ты серьезно?
— Вы готовитесь к следующей войне, мы тоже. Ваши, скорее всего, знают, что эти тоннели существуют.
[23] Флорентин — район Тель-Авива.