Тихий страж. Бабушкина шкатулка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет.

– Значит, свободный человек?

Валентина не отвечала на вопрос, а посмотрела на загоревшиеся глаза Устиньи, на ее зардевшиеся щеки и как-то сурово заметила:

– Знаешь, Устинья, ты это брось! И прежде-то мне не следовало тебя слушать, да глупа была, а теперь уже окончательно не подходят такие слова!

– А что такое теперь случилось, что с тобой нельзя уже и говорить? в игуменьи, что ли, готовишься?

– Нет, просто не хочу этого слушать.

– А сама говоришь, что спокойна!

– Да, я спокойна.

– И явись сейчас Родион Павлович (Валентина, нахмурясь, взглянула на Устинью и тотчас отвела глаза) или Ольга Семеновна, или, скажем, Лосев – ты выдержала бы?

– Не знаю. Думаю, надеюсь, хочу верить, что выдержала бы, но кто знает? из того, что я могу оказаться слабой, не следует, чтобы я добровольно старалась развивать эту слабость.

Устинья махнула рукой и пошла было к двери, но вдруг остановилась, потому что на пороге стояла мужская фигура. Устинья так изумилась, что к вновь пришедшему первою обратилась сама Валентина:

– Здравствуйте, Евгений Алексеевич. Входите, хотя, по правде сказать, я несколько удивлена, что вы вздумали меня посетить.

Валентина говорила спокойнее, чем ожидала Устинья, и действительно, какие-то интонации игуменьи уже слышались в ее голосе. Вероятно, это происходило от волнения, которого нельзя было показывать, от новизны положения, от присутствия Устиньи, перед которой не хотелось ударить лицом в грязь.

Лосев продвинулся в горницу и, не подходя близко к Валентине, поклонился ей, та ответила низким поклоном.

– Простите меня, если можете, Валентина Павловна.

– Бог вас простит, Евгений Алексеевич.

– Как много я вам зла сделал!

– Что об этом вспоминать! Вы себе самому больше зла сделали своими поступками.

– Да, уж и не говорите!

– Как же вы теперь живете?

– Вот жениться думаю и уехать в провинцию.

– Хорошее дело. Невеста ваша, конечно, о всем осведомлена?

– Да, она все знает.

– Чаю, может быть, хотите?

– Нет, благодарю вас, я, собственно, только затем и пришел, чтобы просить у вас прощения.

– Спасибо, Евгений Алексеевич, я вас простила, Павел тоже, а других это не касается.

– Вы очень изменились, Валентина Павловна.

– Разве? сама живешь, не замечаешь. Да и потом, люди не сухие пеньки, чтобы не меняться. Все меняются. Разве вы сами избегли этого?

– Я тоже очень изменился.

– И слава Богу.