– Мои дела? Дай Бог каждому такие дела – сидит уж.
– Кто сидит?
– Муж мой. И поверите ли, как сел, еще потолстел. Конечно, та негодяйка его уже больше не мытарит, и то сказать…
– Позвольте, где же ваш муж сидит? – Где ему полагается.
– Он болен?
– Ой, ой! Зачем болен? какой у вас дурной язык! зачем так говорить? В тюрьме сидит, еще белее стал…
– Как в тюрьме? я ничего не понимаю.
– Что же вам понимать, если это не ваш мужчина. Арестовали, посадили, и сидит…
– За что же его арестовали?
– А вы думаете, это очень прекрасно вторую жену брать? Что же, я не дышу или калека, чтобы от меня на другой жениться?
– Значит, его обвиняют в двоеженстве? ведь его могут сослать!..
Пелагея Николаевна спокойно посмотрела и так же отвечала:
– Конечно, могут; стоит того.
– И это вы на него донесли?
– Я. Я с ним в Сибирь поеду.
– А если и другая жена захочет с ним поехать?
Пелагея подумала, потом чмокнула языком и пренебрежительно отвечала:
– Э! зачем ей ехать?
– Затем же, зачем и вам.
– Так ведь я же его люблю.
– Может быть, и та его любит.
– Полноте, пожалуйста! Разве она ждала, тратилась, искала? Подошла и взяла – какая же это любовь? Это же петухам на смех! Нет, нет, вы меня не резоньте! Теперь муж мой, как моя юбка, никуда не уйдет.
– Ушел же прежде.
– Когда прежде?
– Да десять лет тому назад.
– А теперь не уйдет.
– Отчего вы так уверены?
– А вот уверена.
– Тогда, конечно, нечего с вами спорить, раз вы такая уверенная, что думаете, что муж будет вас любить после того, как вы ему гадость сделали.
– Я? ему? гадость?..