Тихий страж. Бабушкина шкатулка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вас никто не убьет.

– Но все-таки там спрятан убийца! Может быть, было бы лучше, чтобы он именно меня убил!

Павел еще крепче сжал руку Миусова и с нежной уверенностью повел его от угла.

Глава вторая

Зайцев сдержал слово и дождался Павла на том же месте. Он молча пошел вместе с ним, так что Павлу почти не пришлось останавливаться. Некоторое время они шли молча, не разговаривая. Наконец Павел тронул соседа за руку и сказал, словно про себя:

– Вот ты, Коля, всех так ругаешь и хочешь казаться злым, а на самом деле ты предобрый.

– Я? Из чего ты это выводишь?

– Хотя бы из твоего отношения ко мне. Ведь ты оказал мне такую услугу, за которую трудно отблагодарить, и теперь ты меня не теряешь из виду, даже стараешься помочь в том, что тебя нисколько не касается. Почему же ты все это делаешь, как не по доброте?

– Если бы все были добры, как я, то не поздоровилось бы.

– Кому не поздоровилось бы?

– Да вот таким мечтателям, как ты!

– Почему же я мечтатель? Наоборот, я делаю свое очень маленькое конкретное дело, больше ничего. Из нас двоих скорее тебя обуревают мечты, но мечты злые, потому ты и не считаешь себя мечтателем. Но ведь злы мечты или благостны, это их мечтательной сущности не меняет.

– Я делаю это потому, что тебя люблю. Это мой каприз. Ведь и у злодея могут быть капризы.

– Ну, хорошо, не будем спорить. Каприз, так каприз, я и за него тебе благодарен.

Будто для того, чтобы переменить разговор, Коля начал совсем о другом:

– Мне очень нравится эта твоя родственница – Люба.

Если бы нам случилось поговорить подольше, мы бы очень с ней подружились!

– Сомневаюсь. Конечно, и она зла, но совсем по другим причинам. Она от любви такая, а ты от своеволия.

– Да, но мы оба ищем справедливости!

– Справедливости? Нет. По-моему, она ищет мщения, ты – власти. Хорошо еще, что у обоих у вас нет сил и вы ни в чем не можете соединиться. Конечно, вы можете соединиться в чем-нибудь неважном: ну, в озлоблении, что ли, но это будет не до конца, не настоящее.

– А знаешь, что? в чем суть-то? и как смешно! Если б у меня было достаточно денег, многие мои поступки показались бы хорошими, не будучи таковыми на самом деле. Ничего нет легче, как быть обманщиком, когда имеешь власть. И иметь вид доброго человека не трудно, даже приятно. Доброта от пресыщения, от упоения, от презрения. Я думаю, нет ничего ужаснее, ничего оскорбительнее, как доброта безупречного и всевластного человека, потому что он добр не по-братски.

– А я знаю человека безупречного и всевластного, потому что ему ничего не надо, и между тем который обладает почти божеской добротой.

– Я думаю, что вот именно «божеская» доброта самая неприятная и есть: без сожаления, без слабости, без любви!..

– Ты что-то непонятное говоришь. Там, в этой любви, есть все, что может и что должно быть в ней.

– Ведь я знаю, о ком ты говоришь; наверное, о том маленьком монашке, к которому мы заходили ночью. Он забавный. Кстати, мы так заговорились, что дошли до Загородного; не зайти ли нам к нему? может быть, он нас чаем угостит. Я все забываю, как его зовут: Авксентий… Аверкий…

– Его зовут очень просто: Алексей.

– Вот не подходит-то! по-моему, монах даже не может быть Алексеем.

– Он сам простой, у него и имя простое.

– Уж на что проще. Я буду звать его Алексис, отец Алексис. Или он обидится?

– Не думаю, чтобы он обиделся, но нехорошо; зачем же зря хулиганить?