– Почему? потому что у меня нет денег, т. е., если хотите, деньги у меня есть, и много денег, сто тридцать пять рублей, но я их берегу, потому что, может быть, их придется отдать для дела, а без дела, что же? без дела я не дышу…
– Но разве у вас нет знакомых в городе, у которых вы могли бы остановиться?
– Есть, даже родные, но для дела я не могу там остановиться. Они не должны знать, что я дышу, а потом сразу я явлюсь.
Почему-то Валентине показалось, что она говорит с безумной, но опять она удержалась, желая слышать и, еще больше, самой рассказать какие-то необходимые мелочи, которые в данную минуту казались ей важнее всего, и без которых она не могла бы, по выражению своей собеседницы, «дышать».
– Хорошо еще, что эти дни не холодно, а то у меня пальто легкое, на провинциальный климат.
– А откуда вы приехали?
– Лучше спросите, откуда я не приехала. Где только я ни была! сколько денег истратила! Когда я из Белой Церкви выехала, у меня целых двести рублей было. Сначала как безумная тратила. Подумать: в полгода шестьдесят пять рублей прожила, но теперь наконец нашла.
– Что же вы нашли?
– Мужа нашла.
– Какого мужа?
– Своего мужа.
– Куда же он девался?
– Вот в том-то и вопрос, куда он девался.
– Он пропал или уехал от вас?
– Уехал или пропал, как хотите, говорите. Уехал скорее, потому что куда же пропасть такому большому мужчине? он не наперсток.
– И полгода вы не имели от него сведений?
– Полгода! я дышу, если полгода! Десять лет с полгодом, как нет его.
– Вы говорите, что ваш муж пропал вот уже десять лет? Отчего же вы его раньше не отыскивали?
– Все ждала, что сам вернется; каждый обед лишний прибор ставила, постель на две подушки раскладывала, а потом не выдержала.
– Может быть, ваш муж уже умер или разлюбил вас.
– Как умер, как разлюбил? такой большой, толстый мужчина. Я знаю, что он сделал! – Что же он сделал?
– На другой женился. Разве я умерла, разве это – не нога, это вам не живот? Зачем же на другой жениться?
– И вы такого человека отыскиваете?
– Такого человека! Такого человека поискать – не отыщешь. Белый, как вата, полный, а вы говорите: такого человека!
– Но ведь у вас развод, кажется, дается очень легко; его даже судить не будут.
– Что такое значит «у нас»? что вы хотите – «у нас»?
– Я думала, что вы – еврейка.
– Я – еврейка, только еще отец мой был крещеный, и зовут меня Пелагея Николаевна. И он крестился, как на мне женился. Не крестился бы, наверное, не пропал бы.
– А как зовут вашего мужа?
– Этого я вам не скажу покуда. Когда все дело сделаю, тогда все и узнают.