Тихий страж. Бабушкина шкатулка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я поеду с Маней Шпик, я ее здесь видела, и нам по дороге.

– Но ты ее не завезешь к себе?

– Можно ли так зло шутить?

Не поспел Миусов перейти площадь, как его окликнули по имени и отчеству. Обернувшись, он увидел двух студентов с поднятыми воротниками, дворника и закутанную женщину. Они шли все отдельно друг от друга, одинаково быстро.

Так как никто из них к нему не обратился, Миусов подумал, что он ослышался, и стал торговать извозчика.

– Родион Павлович! – опять раздалось за ним.

Он снова обернулся; та же женщина стояла около него одна.

– Вы, очевидно, обознались; моя фамилия…

– Миусов, Родион Павлович Миусов, – я знаю.

– Может быть; но я вас совсем не знаю.

– И вы меня знаете, только не узнаете. Я – Валентина, сестра Павла.

– Ах, здравствуйте, Валентина Павловна. Действительно, так закутались, что вас трудно признать. Ну, как же вы живете?

– Ничего, благодарю вас, все хотела зайти к вам. Нужно бы поговорить, так что очень рада, что сейчас с вами встретилась.

– Да, но теперь я очень тороплюсь. А всегда рад вас видеть. Совсем нас забыли, будто избегаете.

– Нет, я не потому. Вы сейчас ехать собираетесь? Позвольте, я с вами немного проедусь.

– Пожалуйста, пожалуйста. А вам куда: домой?

– Нет, я так просто. Ведь вот как смешно, шла и встретилась.

– Да, бывает. У вас все здоровы? Валентина, будто собравшись с духом, вдруг сказала:

– Теперь, конечно, мало времени и час поздний, так что вы, Родион Павлович, у меня не спрашивайте «что» и «почему» – я вам все объясню на свободе, а теперь примите только мой совет: не ведите никаких дел с Владимиром Генриховичем Тидеманом. Я знаю наверное, что это принесет вам вред, и говорю это, желая вам добра.

– Я очень благодарен и вполне верю вам, но дело в том, что женские оценки деловых людей едва ли можно принимать в расчет. Тут может быть легко замешана сентиментальность.

– Да, конечно. Но все-таки при разговоре с ним вспомните мои слова.

– Я Тидемана так мало знаю и говорю с ним о таких пустяках, что, право, мне не придет в голову вспоминать при этом такие милые, сердечные слова, как ваши.

Зайдя в винное отделение магазина, где никого не было, Валентина тихо начала:

– А я вам соврала, Родион Павлович, сказав, что случайно вас встретила. Я ждала вас у подъезда театра и шла за вами.

– Только для того, чтобы предупредить меня относительно Тидемана?

– Нет, не для того.

– Для чего же?

– Для того, чтобы вас видеть, потому что вы не знаете, Родион Павлович, насколько я вас люблю. Я знаю, что это безнадежно, и все-таки вас люблю. Я не только готова была бы умереть, потому что, что смерть? – а если б я узнала, что вы – вор, мошенник, что вы больны, что вас сослали, я бы ни на шаг от вас не отступила. Не дай Бог, конечно, чтоб это все случилось, но я говорю не пустые слова.

– Зачем, зачем, Валентина Павловна?

– Ах, Боже мой, что вы меня спрашиваете? разве я знаю, зачем? Так просто: люблю, да и все тут. Вы не бойтесь; я не буду к вам ходить и клянчить, да притом это было бы и бесполезно, – ведь правда? а мне просто нужно было вам сказать это, чтобы вы знали. Вот вы знаете – с меня и довольно.