Но что браслет сделает такого ужасного — даже вообразить не смог и только широко развел руками. Дара хмыкнула, а на самом деле — чихала она на то, что Кристо говорит, сразу же видно. Единственную за несколько часов фразу она обратила к Максу:
— Что с глазами?
Ковальски прожег ее в ответ совершенно не сонным, но отчетливо злым взглядом. Издеваются? Ведь он же не железный — не спит вторые сутки, еще и за рулем, еще и после такого. Впрочем, кто их знает, чертовых представителей магической диаспоры — может, им спать вообще не нужно?
Как раз в этот момент Кристо разлегся на заднем сидении так, что под ногой у него что-то хрустнуло, и искушающе захрапел. Атмосфера в салоне автомобиля мрачно сгустилась, и ее разрядил голос Дары.
— Гидра Гекаты.
Кристо приоткрыл один глаз и показал, что поддерживает разговор.
— Угм?
— Гекаты. Была такая артемагиня в Целестии — что-то около тысячи лет назад. Пока не вышла в этот мир и не заделалась тут богиней.
— Богиней — это вроде Лорелеи, что ли?
— Ну-у, если разозлить Лорелею до последнего предела, сделать ее с виду постарше лет на пятьсот, привить любовь к артефактам и нежити, а сил поуменьшить — получится почти Геката.
Кристо потряс головой и проснулся окончательно. Сравнение с Лорелеей его впечатлило.
— Почти? Какое ж она была смуррило!
Дара фыркнула носом — мол, и не говори.
— Я про неё начиталась, пока была теориком. Крайне мощный артемаг… к старости лет свихнулась на идее бессмертия через нежить и артефакты. Мол, если одно совместить с другим — можно получить вечную жизнь. Ходили слухи, что она даже была последовательницей Холдона, но это так, недоказано. Хотя действовала она похоже — начала собирать рать нежити, с которой явилась в лесах возле стен Одонара. И потребовала у директора сдать артефакторий. Директором был Астарионикс Соловей, создатель третьего закона артефакции. Он отправился навстречу Гекате в одиночку… кто-то говорит — что с рукоятью Витязя… словом, он или договорился с ней, или дал ей отпор. Потому что она отступила от артефактория, зато рванула во внешний мир со своими прихлебателями и нежитью. Нежить так с той поры в местных лесах и плодилась, хотя и медленнее, чем у нас — фон магии тут малый… осторожнее!
Это машина вильнула, но Ковальски ее сразу же выровнял.
— Да, а Геката провозгласила себя богиней чародейства в Элладе. Местные про неё легенд напридумывали, да… наверное, продолжала свои эксперименты с нежитью артефактами. В целестийских записях есть кое-что про её творения, которые с тех пор там и сям вслывали в этом мире — всегда очень опасные. Кое-кто из её последователей пытался потом вернуться в Целестию и попался кордонщикам. Так вот, из того, что они болтали про свою хозяйку… на смертном одре она совсем сошла с ума: всё говорила, что хочет разбудить своих братиков. А любимицей своей звала ужасное, созданное при экспериментах с нежитью, многоглавое чудовище. Гидру. Только вот никто эту гидру не описывал — а я уверена, что вот это… слышишь, вот это оно и есть.
Надо было срочно спросить что-нибудь умное, а то Дара взяла такой учительский тон, что Кристо себя застыдился.
— Дык, а… как это гидра, чудовище то бишь… и браслет тоже?
В зеркале он увидел, как Дара закатила глаза.
— Кое-кто в Целестии был сыном дракона и человека…
— Но браслет же!
— Тебе какая разница? У браслета мог быть животный облик. Или была простая змея, которая под воздействием браслета стала гидрой, — неважно. Важно, что я только что рассмотрела на схождении узлов знак Гекаты. Подпись артемага. Очень сильного.
— Ну, и… а чего такого? — и тут его вдруг осенило: — Эта дрянь опасная, что ли?
— Не знаю даже, стоит ли нести это в Целестию.
Тут свое веское слово сказал Макс Ковальски. Несмотря на то, что глаза у него слипались, он не упустил ни звука из их беседы.
— Стоит. Мне плевать, в какой Мордор вы его тащите, но он должен быть вне моего мира.
— Тогда прибавь скорости, пока эта штука не начала фонить, — просто ответила Дара.
Куда прибавлять? Бюджетный седан как только не разваливался от скорости, на которой они уже шли. И только по невероятному везению за ними пока не выстроился длинный хвост из полицейских машин. Для такой страны как Польша это было попросту что-то нереальное.
Зато нежити в стране оказалось больше, чем полицейских.
— Злыдни! — панически взвыл Кристо еще минут через пятнадцать.